Неучтённый фактор - Олег Маркеев

Владислав бросил взгляд на копошашихся оперов.

– Черт, без газа он кого-нибудь обязательно бы положил, а с газом лыка не вяжет. Хрен "момент истины" устроишь. Мить, может его на хату? Подвесим за яйца, через час все выбьем. А утречком изымим заначку. Сейчас отрабатывать назад весь маршрут рисково. Заныкал где-то недалеко, а вдруг какой-нибудь сюрприз?

– Нет, такой толпой, да еще с клиентом на руках… Топот и пыхтение на весь подъезд. А потом, как его расколоть без крика и звездюлей?

– А Наташа на что? У нее ширялово на все случаи жизни всегда при себе.

– Нет, спалимся. Ладно, есть идея. У тебя "ксива" с собой? – Дмитрий тайно гордился своим умением находить выход из любой ситуации. Всякий раз он за секунды придумывал и просчитывал такие комбинации, от которых потом у других волосы вставали дыбом. Вот и сейчас он улыбнулся недоуменно покосившемуся на него Владиславу.

– Какая нужна?

– "Конторская".

– Есть. Внештатного сотрудника. У меня. И еще одна у Петра.

– Отлично! – Дмитрий оглянулся на подворотню, где в темноте острыми кинжальчиками гуляли в темноте лучи точечных фонариков. – Как там у вас?

– Пустой.

– Заканчивайте. Сейчас подгоним машину и будем грузить. Слушай. – Он ухватил Владислав за рукав. – У ближайшего поста тормознем. Ты с Петром Алексеечем отволочешь клиента воякам. Они сейчас дрыхнут в БТРах и ни черта спросонья не просекут. Если что, ссылайся на приказ коменданта N 011/600. Это об оказании поддержки сотрудникам ГСБ. Попроси доставить задержанного в комендатуру Центра. Лепи, что выполнял оперативное задание и случайно наткнулся на нарушителя режима.

– А если они его потащит в свою комендатуру? Отмудохают до потери пульса…

– Ну и что? Или забьют, или он расколется. И так, и эдак мы во всем белом. Не довезут – концы в воду, а мы – по боку. Расколется, дело автоматически уйдет в следотдел ГСБ, а у меня там все схвачено. Один фиг опозновать мне придется. Тогда я его намертво со смертью Карнаухова и повяжу. Довезут живым до моей контроры, тот же расклад.

– Думаешь, выгорит?

– Должно сработать.

Владислав поскреб седой висок.

– Митя, окончательное решение за тобой… Но я предлагаю затащить его в подвал и быстро снять информацию. Что-то же он из адреса вынес.

– Ага! Первый крик – и жильцы вызовут взвод спецназа. Это же Домен, бля!

– Так мы же аккуратно.

– Не сомневаюсь. Но спецназ аккуратно не умеет. Зальют свинцом подвал, а потом только документы на трупах проверят.

– Тебе виднее. – Владислав с сомнением покачал головой. – По мне тогда проще завалить его, как планировали. Оттащим к дому Карнаухова и завалим. С имитацией самоубийства после перелома голени. Типа выпрыгнул из окна, ножку сломал и решил живым не даваться.

– А если они прикрытие еще не сняли? Нас рядом с ним снайпер штабелем уложит!

– Понакрутили мы себе яйца, – проборомотал Владислав.

– Это не мы, это он все переиграл. Мы только приспосабливаемся к обстоятельствам. Прикинь, как завтра все запрыгают, как воши на мертвой жопе. – Дмитрий криво усмехнулся. – Включая того, кто дал Соловью команду переиграть задание. Тебе разве не интересно, кто это такой умный выискался?

– Ладно, ты – за главного, тебе и рулить. – После секундного просчета ситуации ответил Владислав. – Только подстрахуй меня, пока я буду с армией общаться. Если заминка выйдет, изобрази крутого начальника и быстро гони меня в машину.

– Договорились.

* * *

Странник

«Только не ври сам себе. Иначе можно впасть в панику и городить ошибку за ошибкой. Прими все, как есть. Уже ничего нельзя изменить. В нашем деле чудес не бывает».

Максимов неотрывно смотрел на нарисованный на стене круг. Это была последняя "контролька". Если бы Юрка вышел из Домена, круг был бы перечеркнут. Максимов в первую очередь проверил две "контрольки", которые должен был зачеркнуть сам Юрка, пройдя границу Домена у эстакады.

Эту должен был зачеркнуть проводник, после того, как они разошлись бы с Юркой на Масловке. Больше надежд не оставалось.

Первым импульсом было позвонить проводнику домой, но это означало засветить парня. И начать метаться.

«Только не это! Будешь метаться, погубишь и себя, и людей. Это провал. Пойми, дурак, это провал! В нашем деле это почти нормально. Рано или поздно из игры выбывают. Еще никто не умер своей смертью.

Опять хитришь сам с собой! Еще немного, и найдешь оправдание всему. Как э т и, все спишешь на боевые потери.

Но ты же был рядом, ты же почуял капкан! Зачем дал ему пойти? Будь честен, парень шел прямо в капкан. То, что ты переиграл задание, спасло д е л о , а не Юрку. Черт, как же жаль парня!

Нет, иначе и быть не могло… И ты ему это прямо сказал. Выбор он сделал сам. Тяжело на душе, но все было ч е с т н о. Просто ты затеял слишком опасную игру, и в ней погибнет не один, пока очередь дойдет до тебя. А ты так и не научился терять людей. И не научишься этому никогда.

Спокойно! Успокойся и начни думать. Что-то сорвалось. Или, наоборот, все прошло, как кто-то просчитал. Если так, Юрку попросту отдали на заклание, раньше, чем он сам решил рискнуть. Шансов у него просто не было. Кто-то играет по-крупному. И будь честен, играет очень хорошо.

Сейчас они должны нарезать круги вокруг тебя. Любимый финт – толкнуть на вынужденные действия и поймать на домашней заготовке. Долго ждать не придется, может быть, они уже идут по следу".

И опять изнутри колыхнуло предчувствие беды. Оно разбудило среди ночи и не дало заснуть до утра.

Все явственнее складывалось ощущение к о л ь ц а. Медленно, тягуче и необратимо сжимающегося к о л ь ц а. Такое случалось лишь несколько раз, Бог миловал, проносило, но все, что следовало за предчувствием, надолго врезалось в память и заставляло верить в неотвратимость связи этих тревожащих мутных волн, прокатывающихся по телу, и кровавым бредом, который Максимов так и не приучил себя считать нормальной жизнью.

Поиграем, суки, непременно поиграем! Но по моим правилам. И с выбыванием. Если Юрка не спалился на подходе, такое тоже могло быть, то "посылочку" вы уже получили. Только не подавитесь!

Прости, Юрка! Смерть…

К черту! Провал – это смерть! Запомни и не скули!»

Он провел пальцами по стене, стирая никому не нужный круг.

На ощупь смерть была сырой и колюче-шершавой, она оставляла на пальцах белый налет. Как метку.

* * *

Оперативная обстановка

Оперуполномоченному комендатуры РНПУ г. Москвы

майору Нигаматьянову К.С.