Вражье логово - Александр Александрович Тамоников

– Добрый вечер, Рута! – поприветствовал ее офицер.

– О, добрый вечер, Николай. – Рута приветливо улыбнулась.

– Это вам. – Он протянул букетик.

– Спасибо большое. – Женщина взяла цветы и поднесла ближе к лицу, чтобы вдохнуть запах. – Люблю полевые цветы.

– Мне очень понравилось, как вы пели, – смущенно проговорил Николай.

Все заготовленные ранее слова разом вылетели у него из головы. Да и в этот момент они казались такими ненужными, скучными и неподходящими.

– Правда? Спасибо. Вы знаете, я выступала на сцене первый раз и очень боялась, что это может не понравиться.

– Ну что вы, Рута. Только совсем глупый человек не оценил бы вашего пения и вашего голоса.

– Николай, вы меня смущаете. – Улыбка кассира стала еще более солнечной, и майор подумал, что никого прекраснее этой женщины он раньше не встречал.

– Рута, а не хотите немного прогуляться? – предложил он.

– С удовольствием.

Они вышли из коридора, пересекли почти пустое фойе, которое покидали запоздалые зрители, и вышли на улицу. Рута взяла Коновалова под руку, и они не спеша пошли по темной улице, освещаемой тускло горящими фонарями.

– Где будем гулять? – весело спросила молодая женщина.

– Где скажете. Вы ведь лучше меня знаете этот город.

– А вы здесь недавно?

– Третий день.

– О, это мало. Командировка?

– Можно и так сказать.

– Николай, да вы человек с секретами, – подмигнула женщина.

– Я же говорил, можно просто Коля, – улыбнулся Николай.

– Коля… – Рута повторила имя еще раз. – Необычно. Но хорошо. Коля, а чем вы занимаетесь?

– Всем понемногу, – уклончиво ответил майор.

Офицер не хотел ей врать. И в то же время понимал, что придется. Об их с Рябцевым задании не должен знать никто. Как бы ни нравилась ему Рута, как бы ни хотелось ему быть с ней откровенным, но в нем говорили профессиональные привычки, которые требовали помалкивать. Поэтому он думал, что бы такое более-менее правдоподобное сказать молодой женщине.

– Если честно, то я действительно здесь в командировке, – произнес Коновалов. – Но с научными целями.

– О, это очень интересно. А что за наука?

– Юриспруденция.

– Юрис… – Юна запнулась. – Вы юрист? Адвокат? Нотариус?

– Нет, – улыбнулся Николай. – Юристы – это не только адвокаты и нотариусы.

Он принялся рассказывать о юридической науке, благо это была хорошо знакомая ему тема. Офицер старался излагать относительно понятным для непосвященного человека языком и заметил, что Рута слушает его с неподдельным интересом. Одновременно с этим он радовался, что ему удалось избежать скользкой и опасной темы в разговоре.

– Это если говорить по-простому, – завершил свой рассказ майор. – Ну а теперь, Рута, может, расскажете немного о себе?

– Боюсь, мой рассказ будет не такой интересный, как ваш, – в который раз улыбнулась женщина. – Я всего лишь простой кассир в Доме культуры.

– Но ведь вы не всю жизнь им были.

– Это так.

– И все-таки…

– Ну хорошо.

И Рута поведала свою историю. До войны она работала учителем музыки. В школе занималась вокалом, но поступить в музыкальное училище не смогла – у ее родителей не было денег, чтобы оплатить учебу. Отец Руты был мелким служащим, а мать не работала, посвятила жизнь дому и воспитанию детей – у женщины была еще старшая сестра, которая жила с мужем в Вильнюсе. Поэтому Руте пришлось выбрать стезю преподавания, хоть и связанную с музыкой. Но она старалась не забрасывать пение окончательно – при любом удобном случае женщина где-нибудь выступала. Хотя порой это были заведения вроде кабаре.

Коновалов заметил, что она не слишком охотно говорит о своих родителях и о военных годах. Или скорее пытается уйти от разговора об этом, переводя беседу на другие темы. Значит, и у нее есть свои секреты. Или связанные с этим не очень приятные воспоминания. Но, несмотря на это, женщина оказалась весьма милым собеседником. Да и человеком неглупым. Майор невольно подумал о том, что последний раз на подобные свидания ходил еще до войны. И, что странно, сейчас он почему-то даже не мог вспомнить, какой же была подобная встреча с женщиной. Впрочем, это ему сейчас казалось настолько мелким и неважным, что он отбросил эти мысли. Сейчас рядом с ним была Рута – одна из красивейших женщин, которых он только видел в своей жизни.

Они прогулялись по центру города. Хоть городок и был небольшим, но и по нему можно было гулять долго, особенно если никуда не спешишь. Разговор у Николая и Руты перешел в область музыки, книг – они нашли много общих тем для общения.

– А вот и мой дом, – сказала молодая женщина, кивнув в сторону.

– Вы уже хотите закончить нашу прогулку? – спросил Коновалов.

Рута сделала паузу.

– Не обижайтесь, Коля, но да. Просто сегодня день был такой…

– Понимаю. Ничего страшного. Давайте тогда встретимся в другой день и погуляем подольше.

– О, с удовольствием. Я вас отведу к морю. Вы видели море?

– Если честно, нет. Не успел.

– Тогда вам обязательно надо его увидеть.

– Когда мы с вами встретимся в следующий раз?

Она призадумалась.

– Послезавтра у меня выходной. Можем встретиться днем.

– Может, в полдень?

– Да, можно в полдень. А где?

– Где скажете. И где вам удобно.

– Тогда давайте послезавтра в полдень возле костела.

– Договорились. Спасибо за прогулку, Рута. – Николай наклонился и поцеловал ее руку. – И спокойной ночи.

– И вам спасибо, Коля. Спокойной ночи.

Женщина улыбнулась напоследок своей милой улыбкой, развернулась и неспешно пошла в сторону дома. Майор проводил ее взглядом, а потом отправился к себе. Хоть освещение на улицах и было тусклым, но он уже мало-мальски знал местные дороги, поэтому на обратном пути не заблудился и без труда нашел дорогу к дому.

Когда офицер вернулся, Рябцев уже спал. Тихонько, стараясь не разбудить напарника, Коновалов тоже разделся и лег в кровать. Но уснуть смог не сразу – перед глазами все время стоял образ Руты, но не той, что гуляла с ним по вечерним улицам, а той, что стояла на сцене и пела красивую и мелодичную песню. Он решил, что позже обязательно спросит у женщины, о чем был этот романс.

* * *

Утро принесло с собой тучки и дождь. Даже скорее не дождь, а ливень. Впрочем, он довольно быстро закончился, уступив место теплу и солнышку.

Напарники встали почти одновременно.

– Ты вчера поздно пришел? – спросил Рябцев.

– Да нет, – ответил Коновалов. Потом внимательно посмотрел на Василия. – А что?

– Вы ничего не слышали на улицах, в городе? – будто не услышав вопроса Николая, продолжал тот.

– Нет. Вася, да что случилось-то? Опять Варнас со своей шайкой?

– Похоже