Проклятие чужого золота - Борис Бабкин

– Извините, – покачал головой мужик, – я никогда…

– Вот тебе тысяча и сумка с продуктами. – Виталий сунул ему еще пятьсот рублей. – Топай домой. Я сейчас, – кивнул он растерянно смотревшему на него Павлу. Тот увидел, как Горец подошел к доске объявлений, остановился, вытащил сотовый и набрал номер.

– Как его затащить в сауну? – спросил по телефону Гуськов. Выслушав ответ, рассмеялся. – Вообще-то да. Он сознательный милиционер и не останется в стороне, если окажется свидетелем преступления. Но его туда надо вызвать.

– На это ты мастер, – дрогнул усмешкой голос Элеоноры Давыдовны.

– Все понял? – спросил плотного мужчину крепкий блондин. – Через четыре часа тебя сменит Игорь.

– Надеюсь, ты найдешь его, – говорил по телефону Славин.

– Очень постараюсь, – заверил его мужской голос. – По крайней мере сделаю все. А кто он, не подскажешь? По нашей линии или…

– Родственник хорошего знакомого, – перебил его майор.

– Ты, – сказал Виталий Павлу, – не пей пока. А то вдруг надо будет ехать. Хорошо?

– Если надо, значит, поедем, – кивнул Павел. – А кто те мужики?

– Частное детективное агентство, – улыбнулся Горец. – Сидят без работы, вот и подписались за три штуки. Я объявление увидел и позвонил. От твоего знакомого…

– Но ты ему бабки все-таки дал. За просто так.

– Раньше бы не дал, – ответил Виталий. – А сейчас знаю, что такое болезнь близкого человека.

– Я желаю рассчитаться с ним за своего брата, – пробормотал мужчина. – Именно Ледов упрятал Яна в тюрьму, и он погиб там. Можно было сделать проще – убить его. Но я хочу смешать его с грязью, сделать никем.

* * *

Плотный мужчина сделал несколько снимков из машины и опустил фотоаппарат. Посмотрел на часы.

– Семнадцать двадцать восемь, – тихо проговорил он. – Вошли мужчина и женщина.

– Я готова, – вызывающе улыбнулась вошедшая в комнату Алла в очень смелом купальнике.

– Выглядишь ох как! – облизнулся Гуськов. – Через пару часиков предстоит работа. Камеры готовы? – спросил он невысокого мужчину.

– Все настроено, – ответил тот. – Кадры будут обалденные. А он, придурок, ничего и чувствовать не будет. Только я никак не въеду – на кой хрен это надо?

– Я тоже не пойму, – признался Гуськов. – Хотя я лично буду кайф ловить, когда его и с работы выпрут, и женушка на хрен пошлет. Вот житуха у Ледяного начнется! – засмеялся он. – Его же бить будут в день не по разу, он многим жизнь попортил.

– Ну? – спросил подполковник милиции. – Что узнали о найденном около станции?

– Убит тридцать шесть часов назад, – ответил майор. – Умер от потери крови. Нож до сердца не достал, лезвие короткое. Видимо, пытались ограбить, но он начал сопротивляться. Костяшки кулаков разбиты. Одежда порвана.

– Вполне возможно, это работа скинхедов. Но и нападение с целью грабежа исключать нельзя. Хотя личность установить трудно – ориентировок по кавказцам нет, – сказал подполковник. – Может, приезжий?

– Неужели патруль у него ни разу документы не проверял? – покачал головой майор. – Кавказцев обычно проверяют не по разу. А этого никто не видел. И кассиры не помнят, продавали ли ему билет.

– Слушай, – предложил Славин, – а может, сделать заявление, мол, пропал такой-то, указать, когда его видели в последний раз и…

– А если он просто где-то развлекается? – перебил его Виктор. – Представляешь, каково будет Вике? Тут я вроде как загулял, а еще и дядя. Она ни за что не выдержит этого. И так ночами слезы льет. Я пытался ей что-то объяснить, но бесполезно. Тетка ее, – Виктор скрипнул зубами, – Нина Петровна, змея подколодная, руками всплескивает: мол, сам туда ушел, а на меня наговаривает. Я и к соседке той ездил, так она тоже в отказ. Говорит, ты сам с той бабой пришел и, нажравшись, улегся с ней во времянке. Еще раз, говорит, появишься, я буду в прокуратуру жаловаться. В общем, влип, дальше некуда. С Гуськовым и говорить боюсь, пришибу гниду. Я вот не пойму, кому это нужно. Никак не пойму.

– Ты с Ильиным говорил?

– Степан Анатольевич думает, что я действительно загулял.

– Вот узнаем, что случилось с Таеговым, я поговорю с Гуськовым, и он мне все расскажет.

– Не советую. Тесть вмешается, и привет. Он же в прокуратуре трудится. Съест.

– Знаешь, об Андрее Семеновиче говорят, что он мужик очень даже правильный. Кстати, недавно в аварию попал. Есть мнение, что аварию подстроили, но сам Богатов с этим не согласен. Вот бы и обратиться к нему насчет его зятя. Может, надавит на него, он и кольнется, зачем такое устроили с тобой.

– Вряд ли. Говорят, Гуськов с тестем очень даже в шоколадных.

– Ну ладно, там видно будет. А сейчас у нас труп на железке, какой-то кавказец. Кто он, откуда взялся, как и где убили, неизвестно. Одни вопросы. Начальство рвет и мечет. Пытаются на скинхедов свалить. В общем, ждут из Москвы кого-то.

– Чуть что, сразу Москва, – усмехнулся Ледов.

Москва

– Так и не нашли они охотника? – спросил Воеводин дочь.

– Нет. Как сквозь землю провалился. Документы его у Эдика остались. Кстати, приезжал Лоров. Чем-то недоволен. Как я поняла, у них пропал человек с товаром. Но это не охотник, – опередив вопрос отца, Эмма покачала головой. – Там и вес другой, и все другое.

– Почему же я ничего об этом не знаю? – недовольно спросил Воеводин. – Надо будет сделать втык Лорову. Или он начал проявлять самостоятельность?

– А у тебя с Лоровым общие дела? – удивилась Эмма.

– У меня дела со многими, – засмеялся он. – С теми, кто делает деньги.

– А что с племянником Марковича? – спросила дочь. – Со Славиком?

– А почему тебя это интересует?

– Потому что Славик – мразь. Он изнасиловал девчонку двенадцати лет. И должен сидеть в тюрьме. Надеюсь, там не забыли старые лагерные традиции и его сделают петухом.

Отец весело рассмеялся:

– Господи, откуда у моей дочери такие слова и такие знания?

– Славик изнасиловал сестру моей подруги. Девочка сейчас постоянно дрожит от страха и боится мужчин. Она не подпускает к себе отца. А ты взялся за защиту этого подонка.

– Да уж моя ли это дочь? Выходит, торговать наркотиками можно, а…

– Представь себе, именно так, – перебила Эмма. – Наркотики насильно никто никому не колет. Конечно, бывают случаи, но это другое, – усмехнулась она. – А насиловать…

– Я просто получу деньги и при случае напомню Марковичу о своей работе на него. А что будет с его племянником, с этим Славиком, поверь, мне совершенно безразлично. Я взялся за это дело потому, что мне нужен подход к Марковичу, вот и все.