Русское братство - Николай Чергинец

Сохадзе был вне себя от внезапно охватившей его ярости. Когда все втроем, в том числе с подобранным возле «Волги» Мирней приехали к нему на дачу и вывалили содержимое дипломата на стол, он зашелся от яростной брани. Вместо ожидаемых денег в ухваченном на месте автокатастрофы чемоданчике оказались… книги. Какие-то справочники по радиоэлектронике. Сохадзе ухватил одну книгу, другую, перелистал, словно между страниц могли оказаться вожделенные купюры. Разъяренно набросился на Ярика — почему не удосужился открыть дипломат, чтобы на месте убедиться, что в нем.

— Владик, — оправдывался Яров. — Откуда мне было знать, что он сюда книг напихал! Ты сказал нам — нужен дипломат, вот мы и сделали дипломат.

— Идиоты! Вас только ларьки трясти посылать! — взревел Сохадзе. Все его лицо было испещрено мелкими ранками — следы от выстрела из газового пистолета. Хорошо, что «клиент» стрельнул издалека, пальни он с нескольких шагов — рожу пришлось бы ремонтировать.

— Дак кто знал? Ты ведь сам сказал — мне нужен дипломат! — лениво отбрехнулся Яров.

Тусклый блеск в серых, не типичных для выходца из Кавказа глазах Хозяина превращался в горячие угольки. На висках набухали синеватые вены. Он резко поднялся.

— Встать, когда я говорю! Негодяи! Расселись!

Ярик и Мирча без особого энтузиазма, но довольно быстро поднялись. Стали оправдываться.

— Командир, разве мы…

— Молчать! — рявкнул Сохадзе. Он понимал, что сам виноват в том, что связался с подобными дуболомами, каковыми были оба, и Яров, и этот землячок — то ли грузин, то ли армянин Мирна.

Сохадзе отвернулся, стал быстро говорить. А поговорить он любил. Оба пособника Сохадзе, переминаясь с ноги на ногу, перемигнулись. Если Хозяин начинал говорить о себе, о своих заслугах, можно быть спокойным — ему нужно по крайней мере десять минут, чтобы выговориться… Сейчас он будет втолковывать им, что, мол, они все были обделены в момент дележки гигантского имущества, и теперь каждому из них причитается своя доля, которую они должны взять собственными руками благодаря собственному уму.

Нет, он, Сохадзе, не мечтает стать после «большого передела» хозяйчиком двух-трех торговых палаток, ресторана или пивнухи. Ему нужна власть. Он плечом, кулаком пробьет себе дверь в жизнь. Зубами вцепится в свое будущее. Настало подходящее время для таких, как он. И пока единственные помощники для него: пуля и смерть… Их дало ему, как и тысячам других выходцев из братвы, само время.

Сохадзе со злостью и, от этого коверкая слова, громко закричал:

— Бараны! Только бараны могут так поступать, как поступили вы…

Поразглагольствовав, он стал рассуждать более спокойно:

«Деньги остались в «Жигулях», вероятно, они в багажнике, а машина разбита. Что делать? — думал он. — Не дай бог менты обнаружат. Могут заныкать, а могут, что значительно хуже, заактировать и сдать в РУБОП… А это уже пиши пропало…»

Злобно выругавшись и еще раз обложив сплоховавших пособников витиеватыми матами, Со-хадзе уселся в свой салатовый «Мерседес» и поехал на место аварии.