Воин неба и земли - Сергей Зверев

Ирма первой заметила меня и махнула рукой. Она была в компании трех мужчин неюношеского возраста и комплекции, а также высокой длинноногой девушки. Чужие компании меня не очень привлекали. Ну о чем говорить с красивой женщиной в присутствии ее приятелей? Лезть на рожон не в моем характере. Тем не менее, пообщаться с Ирмой мне очень хотелось. Жуков раздобыл новый ноутбук, углубился в свою работу, а я с самого утра отправился к морю. К плавкам у меня был пристегнут мобильник в водонепроницаемом футляре. Жуков в любой момент мог подать мне сигнал и вырвать меня из этого райского уголка. Между тем Ирма потеряла ко мне интерес, отнюдь не торопилась представлять своим приятелям. Ну да ладно, обойдусь без них. Сейчас искупаюсь. И даже немного позагораю, хотя никогда не был любителем жариться на солнце.

И тут на горизонте появился новый персонаж. Точнее, не слишком новый — вчерашний эстонец, который столь грубо схватил сумочку Ирмы и был поставлен мною на место. Сейчас он был в одних плавках, и я имел возможность лицезреть его огромную, состоящую из одних мышц фигуру. Эстонец явно был культуристом, мускулатура его была неестественно гипертрофированной, к тому же блестела, видимо, он натерся каким-то маслом. Эстонец двигался к Ирме и ее компании, я, в свою очередь, тоже двинулся к ним.

— Доброе утро! — произнес культурист, поравнявшись с Ирмой и оглядев ее стройную хрупкую фигуру с головы до пяток.

Ирма и ее приятели сдержанно ответили, пожалуй, лишь длинноногая девушка кивнула эстонцу чуть приветливее.

— Хотел бы пригласить вас на прогулку по морю, — произнес культурист, неотрывно глядя на Ирму, при этом демонстративно игнорируя всех остальных.

— Вам же ясно вчера сказали — носильщиков ждут у трапа, — отозвалась Ирма.

Надо же, меня уже стали цитировать!

— Я не признаю отказов, — улыбнулся культурист.

Улыбка у него получилась какая-то дебильная.

— Калью! — окликнула культуриста длинноногая девушка. — Вам не кажется, что не очень вежливо вклиниваться в чужую компанию? Вы ведь закончили Сорбонну, так ведь вчера мне отрекомендовались?

Не знаю, какую Сорбонну закончил этот Калью, но хам он редкостный, просто-таки упивающийся своей наглостью и безнаказанностью. Прибыл вчера, как и мы с Жуковым, но уже успел всех основательно достать. Мужчины из компании Ирмы молчали, впрочем, Калью к ним и не обращался.

— Извините за навязчивость, — вдруг извинился Калью, но с нехорошей усмешкой. — Я действительно всего лишь носильщик, поэтому… Унесу вас, Ирма!

С этими словами Калью подхватил Ирму своими огромными ручищами, прижал к мышцам груди и куда-то понес. Ирма выкрикнула что-то типа «Эй» и «Ой», но Калью продолжал свой путь. Один из приятелей Ирмы попытался взять его за плечо, но эстонец так этим плечом дернул, что приятель тут же отдернул руку, точно обжегся. Длинноногая девушка почти в унисон с Ирмой сказала «Ой». Куда «носильщик» собирался доставить Ирму, узнать было несуждено, так как на его пути вырос я:

— Стоп, машина! Носильщиков ждут у трапа, а он в противоположном конце!

Калью остановился. Он был повыше меня и уж куда тяжелее. Ирма молчала, видимо, соображая, как красивой женщине подобает вести себя в данной ситуации.

— Советую нам не мешать, — сквозь зубы, с явной угрозой проговорил культурист.

Надо сказать, что молодчики, подобные Калью, всегда вызывали у меня редкое отвращение, какой бы национальности они ни были. Что за радость накачать бицепсы и пугать своим видом тех, кто вдвое меньше тебя? Это удел законченных подонков, людей, способных не к бою, а к мерзкому избиению заведомо более слабого. Когда-то, еще будучи учеником младших классов, ко мне возле школы пристали трое здоровенных семиклассников. Избить не избили, но поиздевались всласть. После этого я записался в секцию самбо, а потом по-настоящему увлекся боксом, так что укрощать подобных «Калью» был обучен. Вместо словесного ответа я применил против Калью безобидный, но очень болезненный прием — очень резко щелкнул его по носу фалангой пальцев правой руки. Калью не то кашлянул, не то хрюкнул и тут же выпустил Ирму, да так, что та чуть не шлепнулась на песок. А я, в свою очередь, столь же быстро отступил на полтора шага и поднял кулаки на уровень груди.

— Поаккуратней, Калью, — заметил я, кивнув в сторону вставшей на ноги Ирмы.

— Слушайте! Нужно немедленно позвать охрану! — в один голос вскрикнули Ирма и ее длинноногая подруга.

Сразу к двум Ирминым приятелям вернулся голос, и они криком и жестами подозвали трех ребят в униформе. Охранники быстрым решительным шагом направились к нам.

— Спокойно, Калью, без нервов, — произнес я, видя, как белесые глаза культуриста наливаются кровью.

Подоспевшей охране я объяснил, что инцидент исчерпан, жалоб ни у кого нет. Объяснял я по-русски, а длинноногая девушка переводила. Охранники пожали плечами, затем пожелали нам любви, мира и спокойствия, после чего удалились.

— Не здесь, Калью, — произнес я, когда не стало сдерживающего фактора.

— Ты сам напросился, — по-змеиному прошипел культурист.

Ирма хотела было встрять между нами, но ее предусмотрительно отстранили товарищи.

— Пошли, — кивнул я в сторону кабинок для переодевания.

Сзади них высился какой-то ангар и рос кустарник. Вполне удобное место для беседы с Калью.

* * *

— Слушай, а может, не стоит? — спросил я Калью, как только мы оказались за ангаром. — Ты был неправ, я вмешался… Можем только испортить друг другу отдых.

Драться я не любитель, именно потому, что немного умею это делать. Ну в самом деле, мы сейчас одни, не лучше ли разойтись миром, все равно публики (на которую обожает работать Калью) вокруг нет. Потом Калью будет рассказывать, как он с одного удара уложил меня, я буду скромно помалкивать, но наши физиономии, ребра и зубы останутся при этом целенькими.

— Ну нет, сынок, теперь моя очередь, — усмехнулся Калью, метя мне не то по уху, не то в челюсть.