Крысиная тропа - Василий Веденеев

И он с еще большим нетерпением стал ждать, когда можно будет звонить в «Гелиос». Наконец этот день настал. Ровно в десять Николай Иванович набрал указанный на карточке номер телефона. В трубке прозвучало несколько тактов регтайма, потом приятный женский голос проворковал:

— «Гелиос», добрый день.

— Будьте любезны Римшу Иосифа Абрамовича.

— Извините, кто его спрашивает?

— Рыжов. Николай Иванович Рыжов.

— Секундочку.

Снова прозвучало несколько тактов регтайма, и глуховатый мужской голос спросил:

— Николай Иванович? Когда мы сможем увидеться?

— Когда нужно? — несколько удивленный таким началом разговора, ответил Рыжов.

— Чем быстрее, тем лучше, — хмыкнул Иосиф Абрамович. — Давайте сейчас? Полчаса хватит, чтобы до нас добраться? Записывайте адрес… И захватите печать своей фирмы.

Через двадцать минут Рыжов остановил БМВ в переулке неподалеку от Арбата, где располагался офис «Гелиоса». За массивной стальной дверью его встретил охранник в черной униформе. Николай Иванович назвал себя. Охранник по внутренней связи вызвал секретаршу, и вскоре Рыжов с удивлением увидел некрасивую тощую женщину в очках.

«И этой засушенной вобле принадлежит голос чарующей сирены? — подумал он. — Интересно, каков же тогда Иосиф Абрамович?»

Секретарша провела его на второй этаж и предупредительно открыла перед гостем дверь кабинета главы «Гелиоса». Переступив порог, Николай Иванович оказался в просторной светлой комнате, где за огромным, заваленным бумагами, старинным письменным столом сидел тучный курчавый человек в модном темном костюме. Вынув изо рта дымящуюся трубку, он изобразил на брыластом лице подобие радушной улыбки и показал мундштуком на кресло у стола:

— Располагайтесь!

Привстав, он протянул через стол руку, и Рыжов пожал пухлую, мокрую ладонь. Опустившись в кресло, он с брезгливостью незаметно обтер руку о брюки.

— Ну, — Римша выпустил клуб ароматного табачного дыма и небрежно сдвинул бумаги в сторону. — Я в курсе ваших проблем. Скажите, сколько вы намеревались выжать из своей лавки?

— Миллионов пять баксов, — нерешительно проговорил Николай Иванович и, заметив, как презрительно скривились губы Иоси фа Абрамовича, быстро добавил: — Может быть, восемь?

— Ради таких мелочей не стоило затеваться, — засмеялся глава «Гелиоса». — Не пять, а минимум двадцать пять!

На лбу у Рыжова выступила легкая испарина — двадцать пять миллионов долларов! Это же придется, как в детской сказочке, по коробам поскрести, по сусекам помести. И — что самое неприятное — как он объяснит совету директоров необходимость вложения незнамо куда столь значительной суммы? Впрочем, эти деньги станут его деньгами, поэтому ему и выкручиваться — не зря же он просил Сергея Сергеевича помочь ободрать акционерное общество?

— Я попытаюсь собрать эту сумму, — пробурчал он.

Иосиф Абрамович хитро прищурил черные глаза и довольно усмехнулся:

— Еще мы дадим вам кредиты. Все необходимые бумаги готовы. Вы привезли печать?

— Да, — упавшим голосом подтвердил Рыжов и неуверенно спросил: — А как же те, кто даст кредиты?

Он прекрасно знал, как вышибают из должников деньги, и не желал получить лишнюю головную боль: сейчас тебе дадут деньги, а потом заработаешь кучу неприятностей. И на дне моря достанут, а чего уж за границей?! За такие бабки убьют, даже если спрячешься в заднице у какого-нибудь зулуса в африканских пампасах.

— Это не должно вас волновать, — уверенно ответил Римша. — Банкиры знают, что и зачем делают. Подписываем договор, и кредиты, минуя счет вашей фирмы, тут же уйдут по назначению.

— Какой договор? — осторожно поинтересовался Николай Иванович.

— Вот, — Иосиф Абрамович тяжело повернулся, открыл дверцу стоявшего рядом со столом массивного сейфа, достал из него темную папку и подал ее Рыжову. — Вы бросаете все дела с недвижимостью и начинаете перекачивать средства в сферу строительства. Читайте!

«Он многое знает, — как-то отстраненно подумал Николай Иванович, раскрывая папку. — Прелестная у Владика компания! Однако стоит отдать им должное: действуют они быстро и напористо. Что же, посмотрим, какой ход они предлагают!»

В папке лежал оформленный по всем правилам договор, согласно которому акционерное общество Рыжова покупало у фирмы «Гелиос» сборные дома. Там же лежали гарантийные письма от неких фирм, выражавших готовность приобрести сборные дома у его акционерного общества. Все документы были составлены очень грамотно и хитро с юридической точки зрения: глава акционерного общества, заключившего договор с «Гелиосом», то бишь сам Рыжов, имел право отказаться от сделки, разорвать договорные отношения и получить обратно вложенные средства, но при этом платил неустойку.

«Процент Римши за риск, — понял Николай Иванович. — Кругом приходится платить за оказанные услуги. Хотя кто сейчас что-то делает бесплатно?»

В той же папке нашлись и документы на получение кредитов под договор с «Гелиосом». Рыжов догадался: его «нагружают» чужими деньгами, скорее всего, принадлежащими Шамраю и компании, — он, как паровоз, вытянет их за рубеж, а Владик и его приятели при этом ничем не рискуют. Ловко придумано, ничего не скажешь! Но какая сила стоит за Шамраем! Ведь ни один банк просто так не даст кредит: у банкиров и копейки «под воздух» не выжмешь!

Естественно, принеси он эти бумаги в свое акционерное общество, совет директоров не устоит перед соблазном сорвать на сделке приличный куш. Любые сомнения и голос разума затмит размер прибыли со многими нулями. Тогда нужная ему сумма непременно будет собрана, даже если для этого придется выжать все счета, как лимон. А сок выпьет он один?

На миг ему стало страшно, мелькнула мысль — а не послать ли куда подальше Шамрая, его приятеля Сергея Сергеевича и жирного Римшу? Сидел тут и сиди. Зачем тебе новая жизнь?

С другой стороны, не поздно ли посылать: уж слишком глубоко он влез в их кухню! Сколько бы Владик ни клялся, что Николай Иванович останется нем как рыба и унесет с собой их тайну в гроб, они предпочтут, чтобы он унес ее туда немедленно…

Рыжов зябко передернул плечами от таких мрачных размышлений, и Римша, не догадавшийся, какие сомнения одолевают гостя, вежливо спросил:

— Дует из окна? Давайте закроем. Я, знаете ли, люблю свежий воздух.

Он встал, намереваясь захлопнуть фрамугу, но Николай Иванович остановил его:

— Спасибо, не нужно. Я тоже люблю свежий воздух… Скажите, Иосиф Абрамович, каков, э-э-э, скажем так, механизм моих действий после того, как я подпишу бумаги?

— Главное — отправить деньги на наш счет, — вычищая трубку, лениво процедил глава «Гелиоса». — А когда поступит подтверждение в получении денег, вам все объяснят.

— Кто объяснит?

— Тот, кто направил вас ко мне, — с легким раздражением ответил Римша. — У вас что, есть сомнения? По-моему, все сделано, как нужно, и вы получаете именно ту помощь, о которой просили.