Снег над барханами - Сергей Коротков

— Агинбек, нужно выследить врага, встретить его, не дать пройти мимо нас, на юг. Измотать в коротких стычках, вывести из себя, заставить бояться. Ты поможешь мне?

— Моя уже сказать «командуй Коля-ака», — проворчал мираб, первый раз за утро посмотрев на офицера. — Будем мал-мало стрелять. Будем пугать злой шайтан.

— Да-да, именно пугать и мотать врага по пескам, — воодушевился лейтенант, подсев к старику и рисуя что-то на бумаге. — Вот вероятное вооружение противника… Ну… Шайтанов этих. Понимаешь? Ага. Вот так примерно выглядит их автомат «МП-40»^[40]. Черт!

Синцов замер, внезапно осознав печальный факт. Пусть десант в количестве до взвода, но ведь волкодавы в нем явно все вооружены автоматами, оптическими винтовками, биноклями, имеются люди, знающие эту местность и ее причуды. Экипировка диверсантов и выучка наверняка соответствуют покорению пустыни и достижению конечной цели. Как справиться с такими асами, имея подразделение из двух человек и пару древних стволов, Синцову было невдомек. Но то, что нужно задержать врага любой ценой, дожидаясь подмоги из райцентра, где сейчас готовятся к празднику, — это было более чем ясным.

— Агинбек, нужно срочно послать в Тамдыбулак Аманжола. Чтобы предупредить мое начальство и старейшин. Пусть собирают народ, краснопалочников, отряд самообороны, выдвигают в нашу сторону штурмовую группу НКВД, предупредят пограничников, сообщат в обком и в Москву. Отец, ты понимаешь меня?

— Не спеши, Коля-ака. Мал-мало понимать моя твоя. Не спеши. Аманжол еще мал, он батыр потом будет. Скакать половину солнца Аманжол трудно будет. И плохо говорить твоя начальника. Надо Гугуш посылать твоя начальника. Гугуш может, Гугуш умеет говорить и показать.

— Гугуш? — Николай почесал карандашом висок, поправил фуражку, хмуря лоб. — А что… Она ведь действительно справится. Но! Скакать до райцентра больше полста верст, потом аврал, то-се, пятое-десятое… Пока сюда доберутся, фрицы либо нас положат в голом поле… Тьфу… В песках, либо обойдут стороной и свалят на юг. Чем сражаться-то будем, Агинбек-ака? У меня два пистолета да граната, остальное в ауле. Там и карабин, и патроны, и семь гранат накопилось. А у тебя старая винтовка и, догадываюсь, десяток патронов. Можно, конечно, трофейное у фрицев захватить, но их еще найти нужно и положить парочку. А это задача пока трудновыполнимая. Что скажешь, старик? Что делать будем?

Мираб не ответил, сосредоточенно смотря вдаль и попыхивая свеженабитой трубкой. Синцовым опять овладела нервозность, жутко зачесалась спина, между лопаток потекли первые капли пота. Он поднял голову, прикрывая ладонью глаза, и чуть не ткнул карандашом себя в глаз. Чертыхнулся. Солнце показалось из-за бархана, озаряя Кызылкум на сотни верст. Вот-вот начнется жара…

«По идее, нужно вернуться в яйлак, собрать все вещи, провизию и захватить много воды. Отправить Гугуш на быстроходном транспорте в Тамдыбулак, спрятать или отослать Аманжола в аул, а самим заняться противником. Точно! Но ведь для того, чтобы направить Гугуш за помощью в райцентр, нужно убедиться в наличии врага, его количестве и боеспособности, оценить уровень угрозы и направление движения. Иначе не пройдет и часа, как мы с мирабом погибнем в неравном бою, а не скоро подоспевшая штурмовая группа потеряет противника в этой огромной безжизненной местности. Значит, необходимо вычислить фрицев, если таковые имеются!»

— Аманжол, что видишь? Чужие люди есть? — окликнул юного дозорного лейтенант.

— Нет чужой люди. Никого нет. Моя не видать.

— Агинбек, что пришло в твою мудрую голову? — Николай снова достал фляжку и стал пить.

— Много вода любишь, Коля-ака. Береги вода. Учись моя мало любить вода.

— Согласен, отец. Я от волнения. Совсем глотка пересохла, — повинился Синцов, убирая фляжку. — Нужно найти фашистов. Но аккуратно, чтобы они нас не увидели. Фактор неожиданности должен быть на нашей стороне. Понимаешь?

— Понимать моя. Все видеть, все понимать, — Агинбек вытряхнул потухшую трубку и убрал ее в боковой карман чапана, посмотрел на небо, в сторону нависшего над холмистым горизонтом солнца, зачерпнул пригоршню золотого песка, вытянул сморщенную коричневую руку перед собой. Тонкая песчаная струйка потекла из кулака вниз, рассыпаясь с легким отклонением влево. Аксакал выкрикнул имя правнука, тот пулей подскочил и преданно уставился в глаза родного человека. Мираб бросил несколько фраз на узбекском языке, хотя был наполовину казахом, наполовину узбеком, показал рукой на запад, потом себе под ноги. Аманжол кивнул. Старик сказал еще что-то, мальчик снова закивал, а после короткого взмаха ладонью Агинбека вскочил и побежал к лошади. Через минуту его уже не было в ложбинке. Синцов недоуменно уставился на мираба.

— Аманжол ехать яйлак. Собирать яйлак. Прятать вода.

— Я это понял, Агинбек. А мы с тобой что? Нужно найти врага. Где он может быть, этот злой шайтан, черт побери?! — Синцов вытянулся и напрягся, ожидая любого жеста, изменения мимики мудреца-пастуха, мудреца-охотника, лучшего проводника и знатока Кызылкума.

— Злой шайтан надо аул гнать, — сказал аксакал, чем очень удивил Синцова.

Лейтенант проглотил ком в горле, унял желание снова отхлебнуть воды и недоуменно пялился на старика.

— В смысле? Агинбек-ака, ты сейчас сам-то понял, что сказал?

Мираб слегка улыбнулся, чего Синцов вообще никогда не видел от странствующего аксакала, затем взял за плечо офицера, посмотрел ему прямо в глаза.

— Кызылкудук, однако, водить надо злой шайтан. Там моя-твоя припасы, там хоронимся. Мотать, водить за ус будем шайтан.

— Обожди, отец, какой, к чертям, аул? Там дехкане, женщины, старики, дети. Там вода и еда. Нам, наоборот, спасать их нужно, а не навлекать фрицев на селение.

— Шайтан, однако, так и так приходить аул. Уводить народ, однако, надо. Прятать. Пустой аул мы приходить, злой шайтан ждать. Война им готовить. Война делать.

— Стоп-стоп, Агинбек! Ты сейчас намекаешь на то, чтобы мы как-то успели прискакать в аул, собрать людей, вывести их всех в какое-то безопасное место и подготовиться к обороне и встрече противника там, в селении?

— Твоя верно понимать. Однако сильно умный офицера! — снова улыбнулся старик и вконец ошарашил Синцова продолжением своего грандиозного плана: — Пока Гугуш скакать райцентра, Аманжол народ аула собирать, моя-твоя наказать шайтан и бежать шайтан аул. Моя знать, где прятать шайтан. Надо ходить шайтан. Брать шайтан зиндан. Пугать шайтан. Уставать шайтан. Твоя начальника придет, брать шайтан.

— Охренеть! Прости, отец, но я в полном ох… Гм… Восхищении! Ты знаешь, где находятся фашисты? Знаешь и молчишь?

— Моя знать, моя тебя водить шайтан. И мал-мало убивать шайтан.

— Понял тебя, старик! Уничтожать врага — это наш долг. Тогда за дело! Работаем, отец?

Агинбек кивнул и стал собирать свои манатки, седлать ишака, но, заметив, что офицер бросился делать то же самое со своим животным, предупредил: