Уничтожить взрывом - Альберт Байкалов

Чеченец, проследив за его взглядом, развернулся в своем кресле и, отрицательно покачав головой, едва заметно улыбнулся:

– Это Афганистан.

Кивинов непроизвольно хмыкнул:

– Я думал, что в кабинете настоящего чеченца картина обязательно с изображением родных мест.

– Значит, я не настоящий чеченец? – Исоев повеселел. – Я служил в Афганистане.

– Даже так? – Киви неподдельно удивился.

– А почему вы так изумлены? – Чеченец пожал плечами. – У нас так же много людей с военным прошлым, как и в России.

Сам Кивинов в свое время избежал службы в Советской армии, за время институтской отсрочки умудрившись «настругать» двоих детей. «Спешка нужна при ловле блох», – ворчал тогда отец, приезжающий в столицу на выходные. Его слова подтвердились с лихвой. Сейчас двое отпрысков Олега Юрьевича маялись, один в Академии транспорта, второй и вовсе, не имея образования, протирал штаны в кабаках, периодически делая попытки заняться бизнесом. Оба сына относительно благополучно существовали благодаря деньгам папаши. Не будь материальной поддержки, эти бестолочи давно бы пополнили ряды конченных алкоголиков-тунеядцев либо оказались за решеткой.

Поначалу известие о военном прошлом Исоева насторожило Олега Юрьевича. Почему-то он почувствовал себя немного растерянно. Однако, немного подумав, отверг опасения насчет несостоятельности предстоящего разговора.

«В конце концов, ведь Дудаев был генералом, а Масхадов полковником, – подумал он. – Они, напротив, очень решительно проводили политику отделения Чечни от России».

– Я вчера прилетел из Турции, – заговорил Кивинов и неожиданно осекся: – А здесь можно говорить, не опасаясь за конфиденциальность?

– Конечно, – успокоил его Исоев. – У этих стен нет ушей.

Облегченно вздохнув, Кивинов уселся поудобнее:

– В общем, я встречался там с арабским принцем и еще некоторыми людьми, которым не нравится политика президента, проводимая на Кавказе.

– А вы оттуда родом? – неожиданно спросил его Супьян.

Кивинов стушевался.

– Да нет… В общем, мне не безразлично…

– Что вы хотите от меня? – В голосе чеченца появились металлические нотки.

– Я бы… Вернее, мы…

– Кто «мы»? – опять перебил его Исоев. – Николай Второй?

– При чем тут царь? – вконец растерялся Кивинов и с опаской посмотрел в сторону дверей, словно просчитывая в уме, сколько ему понадобится времени, чтобы в случае чего преодолеть это расстояние.

– Вы принимаете меня за экстремиста, прикрывающегося должностью директора торгово-промышленной корпорации, – усмехнулся Исоев. – Ошибаетесь. Не каждый чеченец разделяет взгляды тех, кто вверг их родину в кровавую бойню и продолжает это делать якобы во имя свободы и ислама, на самом деле преследуя свои интересы. Поэтому если у вас больше нет ко мне вопросов… – Он поднялся из кресла и выжидающе уставился на Кивинова, всем своим видом давая понять, что разговор окончен.

«Наверняка блефует, – мелькнула мысль в голове у Олега Юрьевича. – Просто опасается меня».

Кивинов тоже поднялся, но уходить не собирался:

– Вы, наверное, не так поняли. – Он поправил галстук, который неожиданно начал давить на шею. – Речь идет не о моей личной выгоде…

– Послушайте. – Внешне Исоев выглядел еще спокойно, но в голосе послышались нотки раздражения. – Прежде чем встретиться с вами, я навел справки и имею представление, с кем говорю. Вы же, в отличие от меня, даже не удосужились поинтересоваться моим прошлым.

– Почему? – Краска залила лицо Кивинова. – Вы не правы. Мне охарактеризовали вас как умного, преуспевающего бизнесмена…

– Хватит врать, – резко оборвал его хозяин кабинета. – Тому доказательство – ваше удивление моему участию в боевых действиях в ДРА. Вы поставили меня в один ряд с террористами, убивающими и калечащими мирных людей за мифические идеи, в конечном итоге преследующими одну цель – невзирая на способы, заработать деньги или власть. То и другое у меня есть в том объеме, которого достаточно, чтобы выглядеть достойно в глазах своей семьи и общества в целом.

– Я не хотел вас обидеть, – прошептал Кивинов, часто заморгав глазами.

– Это вы мне говорите! – Супьян Исоев неподдельно рассмеялся. – Люди моего тейпа сейчас занимаются на родине поиском и ликвидацией бандитов. Не боитесь оказаться в очень нехорошем положении?

Кивинов, часто кивая головой, попятился к выходу задом, боясь поднять взгляд на чеченца…

* * *

– Извините меня, конечно. – Троегубов, дослушав рассказ Киви о поездке к Исоеву, сокрушенно вздохнул и отошел от окна. – Яйца, как говорится, курицу не учат, но подобные выходки могут закончиться для вас крайне печально.

Прилетев из Берлина вечерним рейсом, он прямо из Шереметьева направился в офис «Титана», где его уже поджидал расстроенный Кивинов. Генеральный директор сразу дал понять, что его мало волнует положение дел в заграничных филиалах компании и, если там уже был Троегубов, ему не обязательно вникать в дела и опасаться каких-нибудь кризисов бизнеса. Полагая, что заместитель польщен его мнением, он сразу заговорил о свалившихся на его плечи проблемах. Вкратце пересказав события, которые произошли после отъезда Троегубова из Турции, он подробно описал состоявшуюся несколько часов назад встречу с Супьяном Исоевым.

– Как бы ты поступил на моем месте? – Олег Юрьевич не сводил взгляда с Михаила Игнатьевича, видя сейчас в нем единственного человека, способного найти выход из создавшегося положения.

– Во-первых, не стал бы соглашаться на оказание помощи в проведении терактов, – повернувшись к нему, холодно сказал Троегубов. – Но, коль мосты сожжены, – он хмыкнул и посмотрел на носки своих туфель, – бросаться к первому попавшемуся человеку с вопросами, за которые сейчас дают срок, и немалый, это самоубийство.

– Что предлагаешь?

Троегубов нервно забарабанил своими пальцами, похожими на сосиски, по лакированной поверхности стола.

– Вам не стоит больше самому решать вопросы такого характера, – Троегубов сел за стол для совещаний. – Я постараюсь найти человека, который займется поисками подходящих для Аль Фазима людей. Но, поверьте, в России с ее традициями легче найти киллера для кого угодно, чем предателя.

– По-твоему, мы тоже предатели? – упавшим голосом спросил Олег Юрьевич. – Но ведь революционеры, в конце концов, оппозиция…

Троегубов неподдельно рассмеялся:

– Бросьте, Олег Юрьевич. – Он достал платок и вытер им навернувшиеся на глаза слезы. – Не тешьте себя иллюзиями. На худой конец, мы бизнесмены. Война и террор – это ведь тоже товарно-денежные отношения…

– Ладно. – Кивинов нахмурился. – Что думаешь по поводу груза?

– Ничего. – Троегубов пожал плечами и со скукой посмотрел на окна. – Где состоится его передача под нашу, так сказать, юрисдикцию?