Пиранья. Звезда на волнах - Александр Бушков

«Вон оно что, – подумал Мазур, моментально ухватившийвсе недосказанное. – Выходит, мы тут не одни, надо полагать? Ну что же,логично. Коли уж встрепенулись самые верхи...»

Только теперь на палубе появился господин Герберт,чистенький и подтянутый, шагавший к рубке так, словно вокруг него не было никровавых пятен, ни трупов, ни живых людей с автоматами. Очень воспитанныйчеловек, прямо-таки английский милорд из анекдотов...

Легко взбежав по белому трапу, господин Герберт с одноговзгляда оценил ситуацию:

– Поздравляю... Вы его, часом, не слишком...

– Жить будет, – сказал Мазур, присев на корточкинад лежавшим ничком господином Лао. – А через пару минут вообще очнется...Во-от заворочался, – констатировал он почти что с отеческойнежностью. – Куда прикажете доставить?

Господин Герберт какое-то время размышлял, поигрываяизвлеченными из кармана пластиковыми наручниками.

– Давайте-ка переправим его куда-нибудь вниз, –сказал он наконец, с большой сноровкой вывернув заворочавшемуся еще активнееЛао белы рученьки за спину и защелкнув браслеты на запястьях. – Мы все тутлюди взрослые, циничные, знаем, что бывают... коллизии. Зачем поганить рубкунашему гостеприимному капитану?

– Тогда проще всего – на палубе работать, –хмыкнул Мазур. – Можно за ноги за борт вывесить...

– А это, в самом деле, идея, – оживился господинГерберт. – Там, правда, чуточку разгулялась погода...

– Разгулялась? – фыркнул капитан, добросовестнодержавшийся в стороне. – Помяните мое слово, нас еще накроет тайфуном...

– Ну, это уже в а ш а компетенция... – сказалГерберт с беззаботностью, мгновенно выдавшей в нем классического сухопутногожителя. – Пойдемте на палубу. За ноги над бортом – это уже садизм, но в тоже время на палубе, я вижу, насквозь рабочая обстановка, способная оказатьдолжное психологическое воздействие на клиента, а это все же подспорье...

В самом деле, палубу старательно и молча у б и р а л и – тоесть, называя вещи своими именами, без особых церемоний и каких бы то ни былопогребальных молитв отправляли за борт покойников, принимая нехитрые, знакомыелюбому профессионалу меры, чтобы жмурики не всплыли...

– Нет-нет, вы тоже пожалуйте с нами, – решительносказал Мазуру господин Герберт. – Во-первых, вам полезна практика, аво-вторых, он вас помнит по роли жалкого торговца секретами, тут жезавербованного в штатные стукачи, тем сильнее будет контраст...

Мазур вынужден был признать про себя, что в этом есть своясермяжная правда. Они с Морским Змеем подхватили начавшего оживать Лао с двухсторон и потащили на палубу, отыскали укромное местечко возле шлюпбалки.

– Ну, не валяйте дурака, дружище, – почти веселосказал господин Герберт, дружески наступив начищенным полуботинком на кончикипальцев Лао, лежавшего на палубе в позе эмбриона со старательно смеженнымивеками. – Мы мальчики большие, многое повидали, умеем определить, когдачеловек нахально притворяется... Вот так, совсем хорошо, давайте я вам сестьпомогу... – Он рывком приподнял пирата и усадил спиной к планширу. –Хотите сигаретку?

Лао, растрепанный и помятый, неторопливо обвел взглядом всехтроих. Его физиономия по-прежнему оставалась застывшей маской, но глазапередавали немыслимый накал эмоций, сводившихся, надо полагать, к нехитрымформулировкам вроде: попадись вы мне в руки...

– Ах, и вы здесь, господин Хансен, – сказал онпочти нормальным голосом. – Ну да, естественно... Позволено ли мне будетупомянуть о неизбежности присутствия при допросе адвоката? Без коего все вашиупражнения – равно как и неосторожно вырвавшиеся у меня слова – не будут иметьникакой юридической силы...

– Клиент пребывает в печальных заблуждениях,господа, – сказал Герберт все так же весело.

– Определенно, – кивнул Морской Змей.

– У меня такое впечатление, что он принимает нас завульгарных полицейских из какой-нибудь близлежащей деревушки, – внес своюлепту и Мазур. – Боже, какие пошлости...

– Совершенно точное определение, – сказал Герберт.

Х-хак! Его идеально вычищенный полуботинок, мелькнув ввоздухе с похвальной быстротой, чувствительно угодил Лао по ключице. Мазуроценил удар – для жизни не смертельно, но боль причиняет адскую. Лао невольноотпрянул, стукнувшись затылком о планшир.

Мгновенно опустившись перед ним на корточки, Герберт сгребкитайца за ворот рубашки и процедил с расстановочкой:

– Я сейчас внесу ясность, корсар засранный... Чтобы непутал серьезных людей с местными полицейскими макаками... Если мне не изменяетпамять, в прошлом году, в связи с совершенно другим делом, вам, любезныйгосподин Лао, уже рассказывал один опытный человек, что есть на земном шаретакая контора, с незамысловатым названием кей-джи-би, и подробно обрисовалнерадостные перспективы, которые ждут всякого, кто по своей провинциальной тупостивздумает относиться к этой конторе без уважения, не говоря уж о том, чтобы сней долбаться... К сожалению, должен констатировать, что вы показали себя какраз дремучим провинциалом. Иначе не валялись бы тут, как отловленныйдеревенскими детишками мангуст...

Их раскачивало все сильнее – классическая и килевая качка,осложнявшаяся порой столь же классической бортовой. Проще говоря, корабль так ишвыряло. Мазур бросил на море беглый взгляд. Дела заворачивались нешуточные:тучи затянули добрую половину небосклона, темно-зеленая вода тяжело вздымаласьдлинными волнами, осыпая палубу облаками невесомой влажной пыли...

Мимо них – не по случайности, а по знаку Морского Змея –пронесли буквально в двух шагах очередного жмурика, уже подготовленного кплаванию вертикально вниз, без всяких дурацких всплытий.

– Неаппетитное зрелище, правда? – спросил Мазур,побуждаемый к светской беседе тычком командира. – У нас нет времени вестис вами душещипательные беседы, проникнутые психологизмом и насыщенные коварнымиловушками, поймите главное: вы – единственное, что осталось от вашей флотилии.И если вы сейчас полетите за борт с перерезанными поджилками, для нас неизменится ровным счетом ничего, а вот для вас переменится все... Начиная собщественного статуса и кончая жизнью.

– Ма работал на вас? – спросил Лао почтинормальным тоном.

Мазур пожал плечами:

– А что, это изменит ваше положение? Да ничуточки...Танцуйте от главного: мы и в самом деле не имеем никакого отношения к любой изокрестных полиций. Мы издалека... Несколько дней назад вы с Ма, идиллическипроплывая возле некоего островка, прикарманили по воровской привычке некуювещь, которую нам необходимо получить назад...

– Уточняю, – быстро вмешался Герберт. –Больше всего это напоминает бак с закругленными краями, примерно в половинучеловеческого роста высотой. – Для наглядности он черкнул ребром ладони пособственному животу повыше пупка. – На нем есть надписи... ладно, вы всеравно, ручаться можно, никогда не видели надписей на русском языке, поэтому скажупросто: непонятные надписи. Наверняка этот бак был прицеплен к очень большимпарашютам, вообще-то их три, но бак мог оторваться... По крайней мере, Ма помоему описанию узнал эту штуку почти сразу. И уверяет, что ее забрали насвой катер именно вы – на правах старшего. Где она?