Будет вам война! - Сергей Зверев

– Через замочную скважину за нами подсматривает, – констатировал извращенец в погонах и, с неудовольствием оторвавшись от окуляров, ласково посоветовал: – Молчи, курва!

– Я не курва, а ударница коммунистического труда и производственница с тридцатилетним стажем работы на одном месте! – интонированный возмущением голос гулким эхом разносился по длинному коридору.

Бывший лагерный офицер решительно шагнул к двери.

– А ведь ей надзирать не положено, – молвил он с явной угрозой. – Щас я ей это объясню…

Со стороны коридора послышался жуткий грохот – это свалились на пол лыжи соседа-спортсмена. Спустя секунду общественница заперлась в своей комнате.

– Ну, убейте меня, маньяки! Слышите? Убейте! – бесновалась она, щелкая засовами сейфовой двери.

– Ох, она у меня дождется! – в сердцах пообещал прокурор. – Ох, я ее когда-нибудь переселю!

– И куда вы ее переселите? – вкрадчиво поинтересовался гость. – За Уральские горы?

– Много дальше. Туда, откуда не возвращаются. Есть у меня один вариант, – зловеще прикинул хозяин.

Таким образом, Заметалин сразу же оказался втянутым в военно-коммунальные разборки. К полудню Макаренко ненадолго уходил на работу, и Гамадрил оставался один на один с сумасшедшей общественницей. День-деньской она шаркала тапочками по длинному темному коридору и, снедаемая невозможностью обругать ненавистного соседа, бормотала бессвязно:

– …В детстве я была тимуровкой и авиамоделисткой… Молоденькой девушкой переступила я порог родного цеха… Мне сам товарищ Гидаспов в Смольном орден вручал… А теперь – пенсия две с половиной тыщи и льготы поснимали… Везде одни маньяки, бандиты и олигархи… Я в колыбели Октябрьской революции родилась, а эти классовые враги буржуазной пропаганды по телевизору насмотрелись и за всеми подсматривают!..

– Да Макаренко вас скоро из колыбели на Колыму переселит! – однажды пообещал Заметалин, не выдержав. – А там, как я точно знаю, бревна не только по субботам таскают! Вы – обычная пенсионерка, он – высокопоставленный прокурорский работник… Закажет процесс – и всех делов!

– Вот-вот! Везде одни уклонисты и двурушники! – засокрушалась общественница из-за двери. – Рабочему человеку из-за них житья нет. Вот в наше время на чины и звания не смотрели! Любого можно было заказать! Помню, как-то товарищ Сталин послал к врагу народа Троцкому такого симпатичного альпиниста с ледорубом…

Желание «заказать» сразу же выкристаллизовалось в сознании Гамадрила. Он не стал вдаваться в подробные расспросы, но зарубку в памяти все-таки сделал. Тем более что жилище Макаренко сразу понравилось коварному гостю. Центр города, хорошее снабжение, замечательный вид из окна, и вообще…

К тому же Заметалин уже почти определился, куда он вложит украденные в «Кролиководе» сто тысяч долларов. А ведь долговременные бизнес-перспективы предполагали наличие какого-нибудь жилья.

– Товарищ прокурор по надзору, а общественница вас заказать собирается как врага народа! – однажды наябедничал Гамадрил вернувшемуся со службы Макаренко.

– Вот как? – неподдельно удивился хозяин. – Созрела, значит… Что ж – я тоже созрел!

Несколько минут он многозначительно молчал, размышляя. Затем открыл потайной стенной сейф, доверху набитый порнографическими журналами, затертыми видеокассетами и красноречивыми фотоснимками.

В потайном отделении лежала тисненная золотом визитка. Макаренко достал ее жестом дуэлянта, извлекающего шпагу из ножен.

На картонном прямоугольничке значилось:

«РАССЕЛЕНИЕ КОММУНАЛОК,

ЗАКАЗ КЛИЕНТА»

Обычные ФИО почему-то не указывались, однако первые цифры телефонного номера позволяли предположить, что владелец визитки обитает в самом центре Питера, где-то в районе Пяти Углов.

– Если враг не сдается – его уничтожают! – молвил Макаренко, и его интонации не оставляли сомнений, что подразумевается под «заказом клиента».

– А если сдается – тем более уничтожают! – понимающе улыбнулся Гамадрил, глядя через прокурорское плечо на визитку.

– На следующей неделе я ее обязательно переселю! – уверенно пообещал Макаренко, опуская картонный прямоугольник в карман. – Так и скажу: «Прокурор заказал процесс!» Жаль, что сейчас сильно занят. На днях весь наш отдел в Кавголово гонят, на какой-то лыжный праздник. Массовку изображать.

Конечно же, коварный Гамадрил запомнил, в какой именно карман пиджака спрятал визитку хозяин. Как и слова о «процессе». По его дальновидным расчетам, соседку следовало предупредить о прокурорских намерениях прямо сегодня…

…Заметалин уже знал, что пожилая общественница – существо с очень слабым мочевым пузырем. Подкараулить ее ночью в коммунальном коридоре было делом техники.

– Товарищ ветеран труда, можно вас на минуточку? – свистящим шепотом позвал Гамадрил с кухни, когда соседка в ночной рубашке кладбищенским привидением проплывала в туалет.

Та аж зарделась от удовольствия, и ее румянец стал заметен даже в полутемном коммунальном коридоре.

– Хотите назначить мне свидание? – недоверчиво понадеялась старшая по квартире.

– Очень хочу, – с теплотой в голосе соврал Заметалин и осанисто развел плечи. – Едва вернувшись в Ленинград, я вновь проникся романтикой этого города, его славным прошлым и настоящим. Белые ночи, мечты и клятвы, воздушные крылья мостов…

– …Смольный монастырь, Пискаревское кладбище, Большой Дом… Как это романтично! – закуковала в ответ ветеранша труда, с удовольствием определяя в бывшем лагерном офицере собрата по идеологии.

– Свиданки с романтикой и клятвами будут чуть позже, – поманил Заметалин, на всякий случай отодвигаясь от безумной соседки. – А пока, как честный офицер и просто порядочный человек, я просто хочу вас предупредить. Ваш сосед – действительно не тот человек, за которого себя выдает. Дело в том, что он собирается заказать процесс…

И протянул ей визитку, украденную из пиджачного кармана хозяина.