Синие московские метели - Вячеслав Юшкин

Так я несколько дней и провозился в домашних делах и заботах.

Реализовал возможность и сходил на «левый» концерт Высоцкого. Мне он понравился. Даже несмотря на все слухи сплетни, что Высоцкий наркоман и работает агентом КГБ. Вся эта грязь не липла к Владимиру Семеновичу Высоцкому. Хотя вот «левые» концерты давал и деньги за эти концерт получал большие. Но такова была жизнь. Он не мог её изменить если бы даже хотел.

Мне по делам пришлось пересечься с соседом по гаражам. И он меня стал учить жить. Он был из числа пенсионеров МВД и не смотря на возраст жизнерадостность всегда била из него ключом. Как говорится — «море по колено».

Узнав, что буду работать в розыске. Присвистнул и произнес:

— Ты сдурел, старик! Если не поздно, отползай назад. — Отбросил сигарету. Черт, совсем сырые. Зачем тебе розыск. Спокойная жизнь надоела.

Уже поздно. Я приступаю к работе в 96-ое отделение. Завтра приступаю.

— Знаю это отделение. Это рядом с рестораном «Гавана». Признаюсь, ты меня удивил, сосед, даже слов не нахожу. Ладно ещё увидимся и поговорим.

Всю ночь и всё утро лил дождь, превращая в грязь выпавший до этого сильный снег. И улицы превратились в реки непролазной грязи. Над дорогой висела мутная взвесь. Из-под колёс машин, ехавших в крайнем правом ряду, вода, скопившаяся в дорожных ямах, вздымалась девятым валом о заливала прохожих. Автобусы и троллейбусы, подъезжая к остановкам, обязательно поднимали волны и топили пассажиров на остановках. Люди пятились и прятались, стараясь уберечь одежду от грязи.

Я со злобой посмотрел на брюки. Брюки было жаль. Городская грязь не отмывалась и брюки были на выброс. Какой — то мужчина в заляпанном пальто, кричал в сторону водителя:

— Что бы ты сдох скотина. Совсем совесть потеряли.

Я плюнул и пошел дальше.

Девяносто шестое отделение милиции на Ленинском проспекте занимало полуподвальное помещение. Скользкие ступеньки вели круто вниз, в большой тамбур, из которого тянулся узкий мрачный коридор, нависали потолки с тусклыми лампами. В тамбуре на расставленных вдоль обшарпанных стен стульях сидели посетители с тревожными лицами, кто-то стоял, переминаясь с ноги на ногу или привалившись к стене. В коридоре мужчина заглянул в кабинет и так и застыл, крича: — Мне как же быть. По коридору из кабинета в кабинет деловито ходили сотрудники и подчеркнуто не обращали на посетителей внимания.

Я остановился перед окошком дежурного. Дежурный неожиданно приветливо поздоровался и спросил, что меня привело в это отделение. Весьма удивившись я сообщил — буду работать в уголовном розыске. Как мне пройти в кабинет начальника отделения. Дежурный почти весело — его сейчас нет. Есть зам по розыску. В конце коридора последняя дверь.

Зам по розыску был на месте и было ему под пятьдесят. Он внимательно на меня посмотрел и хмуро сказал: — Это хорошо. Работы много, а кадров нет. Но ты еще не инспектор уголовного розыска. Но станешь обязательно станешь.

— Добро пожаловать в розыск. С завтрашнего дня можешь приступать. А если хочешь, прямо сейчас подключайся. Ребята зашиваются.

— Хорошо. Куда идти и какое задание будет.

Тут распахнулась дверь. В кабинете появился худощавый мужчина, в измятом костюме неопределенного серого цвета. Он без интереса посмотрел на меня и бросил на стол зама какую-то бумагу. Он двигался легко и держал в руках сигарету.

— А вот и Меньшиков, очень кстати. Капитан Меньшиков старший инспектор уголовного розыска. И уже Меншикову — принимай пополнение. Он к тебе на «зону» пришел. /В уголовном розыске было три вида распределения работы. Линейное — данный сотрудник работает только с определенным видом преступлений — например кражи. Зональное сотрудник рассматривает все виды преступлений на определенной территории. Линейно-зональное это определенные преступления на определенной территории. На «земле» могло быть несколько «зон» или «линий»/.

— Здравия желаю — я поднялся.

Меньшиков махнул рукой, мол — сиди, сиди.

Зам произнес:

— Капитан Меншиков пятнадцать лет в сыщиках отбегал, успел и под пули попасть и язву заработать. У него такой опыт, что он по телефону, любое дело раскроет.

— Ты б меня так перед начальством расхваливал — ответил Меньшиков.

— Поутру начнем — решил Меньшиков. Завтра я сутки дежурю по отделению, так что мы с тобой всю нашу территорию и прочешем. Форму не надевай, ты теперь не должен привлекать к себе внимание. Нормальный инспектор должен быть невидимкой. Кому надо, тот его знает. А кто не должен знать, тот не должен. Всё, до завтра.

Утром в кабинете зама была так называемая «пятиминутка». Я с интересом слушал сообщения об оперативной обстановке на территории отделения и разглядывал своих новых коллег.

И последнее-два дня назад у ресторана «Черёмушки» произошло убийство. В драке убили человека. Ногами забили. Дело ясное. Двое участников уже установлены и задержаны. Но третий сбежал. Он установлен Титаренко Иван Сергеевич. Ранее судим по статье 108 части 2 УК РСФСР. Тяжкие телесные повреждения повлекшее смерть потерпевшего. Места его возможного появления — квартиры матери и любовницы.

А почему мы должны заниматься этим. Это не наша земля. Руководство Черёмушкинского РУВД обратилось за помощью. У Титаренко есть подруга и она проживает на нашей земле. На улице Вавилова. Там будет засада туда пойдут Меньшиков и новый сотрудник. Всё.

Дежурство по отделению у Меньшикова отменилось и через два часа нам надо было идти в засаду. Засада — это комплекс мероприятий. Здесь же дело простое, пьяная драка и все установлены и уже практически все задержаны. Наша засада просто формальность и Титаренко ждут на квартире любовницы и матери. Вроде ничего серьезного. Просто формальность. А у меня в жизни как просто формальность так начинаются проблемы. Меньшиков предлагает, а пошли в пельменную в засаде то кормить не будут. А я предлагаю, а поехали в Черёмушкинский РУВД и узнаем подробности. Мы разделились — Меньшиков отправился в пельменную. А я отправился в Черёмушкинский РУВД и там уже в дежурке узнав подробности слегка оторопел.

Титаренко и компания убили не просто незнакомого человека в обычной пьяной драке. Они убили свидетеля по прошлой судимости Титаренко и был Титаренко не один. Убивали с ним ещё двое. Задержанных просто били смертным боем, и они взяли все на себя. А на самом деле убивали трое — Титаренко и ещё им не знакомые двое человек. И почему они не вступились за убитого, хоть и он