Опоздать на казнь - Фридрих Незнанский

— Ну что, Дублинскую задерживать будешь? — спросил Гордеев.

— Буду, хотя мне и не верится. Однако улики веские, придется ей в СИЗО посидеть, пока мы бегаем. Только надо забрать заключение экспертизы.

— Нет, Лена, — задумчиво произнес Гордеев, — все это ерунда. Не могла Дублинская убить, отнести труп в машину, увезти в лес, сжечь…

— Почему это?

— Потому что не могла. Представь себе женщину, которая тащит труп мужика? Нереально…

— Сообщник? — предположила Лена.

— Возможно.

— А что, если, после того как Дублинский побывал у любовницы, его встретила жена, увезда в лес, там убила… А?

— Очень уж все это сложно, — сказал Гордеев. — Нет, не верю я, что Дублинская имеет отношение к убийству.

— Тем не менее, улики… — заметила Лена.

— Слабые улики.

Лена сняла запотевшие очки, тщательно протерла их бумажной салфеткой и сказала очень серьезно:

— Я думаю, Юра, что это только начало. Не так уж тут все просто. Вот мне думается, что по времени что-то не то. От Галковской он ушел после пяти, а в шесть часов, по показаниям экспертов, он уже был мертв. Он за это время не успел бы даже туда добраться. Кто-то что-то путает.

Спать они в эту ночь не ложились. Проговорили до утра, выдвигали различные версии, много спорили.

Лена все же была уверена, что Оксана Дублинская к исчезновению супруга причастна. Гордеев в этом сильно сомневался. Однако против ареста Дублинской не возражал. Конечно, если будут серьезные основания.

В конце концов пришли к выводу, что в квартире Дублинской надо устроить обыск.

На следующий день Лена вместе с группой оперативников, получив ордер на обыск, отправилась на квартиру Дублинских. Долго искать не пришлось — в прихожей был найден завернутый в газету нож со следами крови, а на обуви Дублинской были найдены следы грунта, очень похожего на тот, из карьера, с места убийства. Кроме того, на обуви были обнаружены следы бензина.

— Да, — сказал эксперт, осмотрев обувь, — кто-то, видимо, пролил бензин на ноги.

— Приобщите это к числу вещественных доказательств, — распорядилась Лена.

Она внимательно наблюдала за Дублинской. Найденное во время обыска повергло ее в шок — она смотрела на нож с ужасом.

— Вам знаком этот предмет? — спросила Лена, указывая на нож со следами крови.

— Нет… — отвечала Дублинская.

— Как вы можете объяснить то, что он находится в вашей квартире?

— Не знаю… — ответила та, закрыла лицо и заплакала.

Лена попросила принести ей воды, Дублинская выпила и немного успокоилась.

— Как вы объясните эти факты? — продолжила Лена.

— Не знаю… — был ответ.

— Вы ездили на место сожжения? Вы присутствовали в лесу во время сожжения? — спросила Лена.

— Нет, — только и ответила Дублинская.

— Не пользовались вашим автомобилем? Или вы не присутствовали?

— Я ничего не знаю… Я там не была.

— Тогда как вы объясните тот факт, что на протекторах вашего автомобиля и на обуви найден этот грунт?

— Я не имею к этому никакого отношения. Выглядит нелепо, но я и в самом деле не знаю, как эта почва оказалась там, где вы ее нашли.

— Хорошо. Тогда расскажите, что было после возвращения вашего мужа из командировки.

— Я видела его после возвращения не более часа. Потом он уехал куда-то и не вернулся ночевать. Это немыслимо — ведь он обещал вернуться, а Сергей всегда выполнял свои обещания.

— Постарайтесь отвечать максимально точно, припомните мельчайшие подробности. Это может оказать вам неоценимую помощь. Итак, ваш муж в тот день вернулся с конференции…

— Да. Приехал, поцеловал меня, — Дублинская прилежно припоминала подробности. — Немного рассказал о поездке. Переоделся. И около пяти уехал — сказал, что вернется поздно. Веселый такой был, оживленный.

— Вам он сказал, куда поехал?

— Я не спрашивала, он не уточнял. Мы абсолютно доверяем друг другу. Доверяли…

Она снова забилась в рыданиях.

Лена подождала, пока она успокоится, затем решила перейти к главному:

— Оксана Витальевна, вы подозреваетесь в убийстве своего мужа, Сергея Владимировича Дублинского. На это указывают улики — на колесах вашего автомобиля обнаружена почва, аналогичная той, которая характерна для местности, где был найден обгорелый труп вашего супруга. Кроме того, в результате обыска, произведенного в вашей квартире, найден нож со следами крови, группы, соответствующей крови вашего мужа, а на вашей обуви найдены следы грунта, который похож на почву с места сожжения трупа, а также бензина, которым был облит труп перед сожжением. Экспертиза установит их идентичность, а пока я вынуждена избрать в качестве меры пресечения заключение вас под стражу.

Дублинская смотрела на нее непонимающими глазами.

— Меня?.. Вы хотите посадить меня в тюрьму?

— Да.

Когда Дублинскую увезли, Лена решила отправиться к гостинице пешком. А по дороге размышляла, правильно ли она поступила, отправив Дублинскую в Кресты. Она не могла однозначно ответить на этот вопрос…

— Нет… — сказал Гордеев, когда узнал о результатах обыска. — Не верю я в это.

— Веришь или не веришь, а вывод выглядит довольно однозначно. Когда найдены такие улики, арест — это единственное, что я могла сделать.

— В принципе, да. Может быть, ты поступила и правильно. Но имей ввиду, что виновность Дублинской под очень большим вопросом.

— Вот тогда и доказывай ее невиновность, — рассердилась Лена, — а то советовать каждый может.

— Хорошо, — пожал плечами Гордеев, — я буду защищать Дублинскую, а ты изволь выдвигать против нее обоснованные обвинения. Вот и посоревнуемся.

В конце концов пришли к выводу, что Гордеев выступит адвокатом Оксаны, чтобы иметь возможность присутствовать на допросах и не оставлять Лену одну. Конечно, если сама Дублинская не будет против.