Ученик Бешеного - Виктор Доценко

О, ваш приятель без сознания… Давайте, тащите его внутрь, Риточка его осмотрит…

Пока они несли Колесникова в отдельную комнату, Иван старался не смотреть по сторонам, но когда раненого положили на кушетку, и над ним склонилось озабоченное лицо длинноногой брюнетки с пышными грудями, с трудом умещавшимися в узеньком бюстгальтере, Иван не мигая уставился на ее пышные ягодицы, открывшиеся из‑под коротенькой юбчонки.

Нравится? — прошептала ему на ухо Милена.

Не в силах ответить, Иван просто кивнул.

Вот и хорошо, — многозначительно прошептала хозяйка салона и повернулась к брюнетке: — Ну что, Ритуля, как наш раненый?

Жить будет! — уверенно ответила та. — Сломано ребро, сильный ушиб головы, палец на левой руке сломан и на ней же вывих локтевого сустава. Хорошо бы рентген, ну да ладно… Сделаю ему тугую повязку грудной клетки, наложу шину на палец, вправлю сустав и через неделю будет как новенький.

А сегодня как, покой? — спросил Константин.

Только если сам захочет, — улыбнулась она. — Подержи‑ка ему плечо, вот так… — попросила девушка Константина. — Нет, покрепче! Нужно быстрее вправить сустав, пока он без сознания: это очень болезненно. Да, так… так… — говорила она, потом вдруг резко дернула руку.

Колесников охнул и приоткрыл глаза.

Где это я? — Он обвел все вокруг мутным взглядом, увидел Рокотова и сразу успокоился. — Привет, шеф! Мне нужно многое рассказать… — Он потянулся к Константину.

Потом, Костик, потом! — мягко остановил его тот. — Сначала здоровье, потом дела, договорились?

Хорошо. — Раненый взглянул на брюнетку: — Зачем ты мне делаешь больно? — жалобно спросил он.

Потерпи, милый, скоро легче станет, — ласково проговорила девушка и добавила: — Меня Ритой зовут…

Костик… — отозвался он и протянул было руку девушке, но, перехватив странный взгляд Ивана,

сразу отдернул ее и шутливо воскликнул: — Все понял, не претендую, буду общаться только исключительно на почве медицины!

Все рассмеялись, а Иван смутился и исподтишка показал сопернику свой огромный кулак. Не обращая ни на кого внимания, Рита быстро и ловко перебинтовала грудную клетку раненому, наложила небольшую шину на палец, оценивающе осмотрела свою работу и сказала:

Ну, все. Ноет?

Очень.

Стакан водки, сразу полегчает.

Машенька! — позвала Милена, и в комнату тут же вплыла миловидная шатенка: перед собой она толкала столик на колесиках. — Машенька, что‑то мне подсказывает, что вас знакомить не нужно, — лукаво глядя на Колесникова, заметила хозяйка салона.

Господи, ты?! — невольно воскликнул раненый. — Но откуда вы, Милена, знаете об этом?

Секрет! — подмигнула она. — Ладно, прошу покинуть комнату, оставив раненого на попечении Машеньки. Первым делом накормить–напоить, а потом… — Милена усмехнулась. — Машенька, пусть мальчик забудет о боли.

Обещаю, — томно проговорила та и откинула со столика белоснежную салфетку: под ней оказались всевозможные закуски и горячительные напитки.

Ну, думаю, теперь ты быстро пойдешь на поправку, — весело заметил Рокотов.

Как отвечал в таких случаях наш Бешеный: «Мухтар постарается!» А когда мы поговорим?

Через пару часиков, если, конечно, у тебя нет чего‑то более срочного, — Константин хитро взглянул на Машеньку.

Время терпит.

Вот и ладненько.

Когда все вышли, Колесников спросил:

Послушай, Машуня, откуда твоя хозяйка знает обо мне?

Видела наши фотографии…

Ты ей все рассказала? — укоризненно спросил он.

О том, как ты не явился на собственную свадьбу? Конечно же, нет! Она только знает, что тебя срочно отправили в Чечню. Я ей даже не сказала, что получила на тебя похоронку. Господи, сколько же слез я пролила по тебе! — Она быстро плеснула в фужеры водки, протянула Костику, чокнулась с ним: — За твое воскрешение, милый! — и залпом выпила.

— А когда ты узнала, что я выжил?

Уже было слишком поздно…

Ты имеешь в виду то, чем сейчас занимаешься? Может, все поправимо?

Эх, милый, хороший мой, — девушка нежно провела по его щеке. — Я всегда знала, что ты добрый и ласковый, таких, как ты, один на тысячу… — она вновь плеснула водки в фужеры. — Ты, Костик, чистый, незамутненный, а я… — она брезгливо поморщилась. — Давай выпьем за то, что у нас было, за то, что никому у нас с тобой не отнять и чего, к сожалению, уже не вернуть. Ты есть, и это самое главное! Запомни: ты у меня был первым и останешься первым навсегда! — Они чокнулись, выпили, поставили фужеры на столик, и Машенька приблизила свое лицо к нему, а ее рука расстегнула молнию на его брюках и залезла внутрь. — Не думай о прошлом: оно ушло. Расслабься, и тебе будет хорошо. Уходи от меня без сожаления, но приходи, когда будешь нуждаться в моих ласках, договорились? — Не слушая ответа, девушка соскользнула вниз и выпустила наружу его мгновенно окаменевший клинок.

Господи! — простонал Костик, обхватывая здоровой рукой ее голову.

Как же я соскучилась по тебе, мой ласковый и нежный зверек! — прошептали ее влажные губы слова, которые она давным–давно придумала. — Боже, какой же ты сильный! — Она ласково провела по нему влажным языком и томно прошептала: — Сейчас, мой милый, сейчас ты прикоснешься к моему горлышку… Надеюсь, ты не забыл его?

Осторожно, стараясь не коснуться нежной кожи зубками, девушка медленно впустила его в себя, помассировала им свои миндалины, как бы давая возможность привыкнуть горлу к его присутствию, затем с силой вобрала его до самого основания, с огромным трудом пересилив моторику рвотного рефлекса.

Боже, что же ты со мной делаешь? — блаженно шептал Костик.

В какой‑то момент ему показалось, что его тело взорвется от напряжения: он не ощущал боли ни в грудной клетке, ни в сломанном пальце, ему хотелось как можно дольше продолжать это чувственное мгновение.

Оставив в покое голову девушки, он сунул руку под юбочку, отодвинул в сторону трусики и погрузил пальцы в ее разгоряченную пещеру. По всей видимости, он настолько был мил ей, что долго ласкать не пришлось: через несколько мгновений она изверглась мощным потоком, и почти тут же про–лился и его кувшин, наполняя ее горлышко любовным нектаром…

Пока наш раненый то взлетал к небесам, то низвергался в пропасть, Иван Калуга пытался обуздать свое смущение. Почти сразу почувствовав его внимание к себе, Рита принялась по–доброму подтрунивать над этим медведем, чем еще больше делала

его неуклюжим. Но ее подшучивание было настолько нежным и безобидным, что он просто готов был воспарить от счастья. Это было настолько трогательно, что вокруг все умилялись. Но едва Рита перехватила многозначительный взгляд хозяйки, как тут же прильнула к мощной груди Ивана: