Последняя стрелка - Михаил Серегин

То ли из-за ссоры со Светланой, то ли из-за плохого освещения улиц, но Полунину вдруг показалось, что мир вокруг него изменился. Город стал неузнаваем, превратившись в огромного хищного зверя, который подстерегал его, чтобы сожрать. И Владимиру вдруг захотелось увидеть того самого воробья, который утром залетел в форточку, а потом исчез. Вместе с ним исчезло спокойствие.

– Молодец, Полунин! – похвалил себя Владимир, удивляясь собственным мыслям. – Теперь тебе осталось начать писать стихи!

Полунин остановил машину возле районного УВД. Еще в кабинете у Шакирыча Владимир решил, к кому пойдет, чтобы выяснить подробности по делу Батурина. Разыскивать следователя, который этим делом занимался, было бессмысленно. Тот либо ничего не скажет, либо отделается общими словами. А Владимира это не устраивало. И, поскольку даже Тихоненко не знал всего, следовало идти прежде всего к начальнику УВД подполковнику Исаеву, что Полунин и сделал.

Исаев, так же как и Полунин, не был уроженцем этого города. Он приехал сюда около двадцати лет назад, уже в чине капитана милиции. Поначалу все в его карьере шло гладко, но потом он чем-то не угодил начальству, и его продвижение по службе приостановилось. И лишь несколько лет назад, после громкого скандала вокруг «Нефтьоргсинтеза» и смещения всего руководства УВД, Исаев занял в милиции главенствующую позицию.

Подполковник встретил Полунина суховато. Что, впрочем, и полагалось ему по чину. Когда Владимир вошел в его просторный кабинет, Исаев сидел в кресле у окна и беседовал с капитаном Стрельцовым. Полунин сдержанно поздоровался с обоими и опустился на стул по левую руку от Исаева.

– Семен Тихонович, я к вам по личному вопросу, – без обиняков заявил Владимир. – Меня интересуют подробности ареста Батурина.

– А почему, Владимир Иванович, вы решили, что я вам о них расскажу? – прищурился подполковник.

– А потому, что я располагаю некоторой информацией, способной помочь следствию, – спокойно ответил Полунин. – Но вам я предоставлю ее только в обмен на интересующие меня сведения.

– А вы не боитесь, что я привлеку вас к ответственности за подобное предложение? – полюбопытствовал Исаев.

– Не боюсь, – с улыбкой ответил Полунин, – поскольку всегда могу сказать, что пошутил. И давайте, Семен Тихонович, не будем играть в такие игры. Угрозами меня не запугать. Вы же знаете.

– Знаем, Владимир Иванович, – ехидно улыбаясь, встрял в разговор капитан Стрельцов. – Вас все достаточно хорошо знают. А уж милиция тем более!..

– Помолчите, капитан! – осадил подчиненного Исаев и, взглянув на Полунина, с расстановкой проговорил: – Владимир Иванович, имеющаяся у вас информация меня мало интересует. У меня и своей достаточно. А вам бы я настоятельно посоветовал держаться подальше от этого дела. А теперь оставьте нас.

Полунин усмехнулся и встал. Несколько секунд он смотрел прямо в глаза Исаеву, надеясь прочитать в них хоть что-то, способное пролить свет на происходящее, но взгляд подполковника оставался непроницаемым и бесстрастным. И Владимир понял, что толку он здесь не добьется. Но прежде чем покинуть кабинет, Полунин бросил на Стрельцова испепеляющий взгляд.

Полунин уже спустился к машине, когда у него в кармане зазвонил сотовый. Владимир решил, что это Фиксатый, и удивился его оперативности. Но это был не Фиксатый.

– Проклятая игрушка! – пробасила трубка голосом Рамазанова. – Если бы не нужда, в руки бы ее не взял. Ну что это за разговор, когда лица человека не видишь?

– Не иначе как мир перевернулся, раз Шакирыч позвонил! – удивленно пробормотал себе под нос Полунин и уже громче спросил: – Что случилось?

– Весточка из предвариловки пришла, – ответил Рамазанов.

– Так быстро? – удивился Владимир. – И что там?

– А то, что наркоту Коляну подбросил сам капитан Стрельцов! – пробасил Шакирыч. – Понимаешь, что это значит?

– Понимаю, – чуть помедлив, ответил оторопевший Полунин. – Это значит, что город скоро утонет в крови!