Однокурсник президента - Анатолий Гончар

Магомед Хаджиев прибыл в отряд Солты Газиева ближе к полудню.

– Ты принес нам деньги?! – Газиев немало удивился столь быстрому появлению на их базе едва как неделю назад расставшегося с ними Хаджиева. Он-то его ждал гораздо позже.

– Совсем ты, брат, торгашом стал! – укорил встречавшего Магомед. Чувствовал он себя усталым, последние дни приходилось много ходить, но нашел силы улыбнуться: – Нет денег, брат, нет и не будет.

Сказал как вбил клин, даже не стал разводить руками, оправдываясь.

– Как не будет? – встрял в разговор Джабраил, успевший подсчитать свою долю.

– Не будет, – нисколько не смутившись, заверил прибывший, и пояснил: – Посылка не дошла до адресата. А нет гостинца – нет денег.

– Что же, получается, мы работали зря? – Солта набычился. Что-что, а деньги он любил не меньше других, если не больше.

– Зря, – холодно подтвердил Магомед. – Но наши заокеанские друзья обещали заплатить вдвое, если посылка все же будет к определенному времени доставлена.

– Мы готовы, – оскалился Газиев, – но где ее взять? Ты же сам сказал, что найденную нами часть ракеты перехватили русские.

– Сказал, – не стал отпираться Хаджиев и тут же усмехнулся: – Но где был один, там может лежать и второй. Стоит только поискать, порыться малость в земле…

– Из-за пачки вонючих долларов мои моджахеды не станут горбатиться с лопатами. – Вздернутый гордо подбородок Газиева уставился вверх.

– Долларов? Ой ли, вонючих? И только ли? В одних ли деньгах счастье? – Усмешка Магомеда стала шире. Сегодня он, как и прошлый раз, не видел причины темнить. Обоих своих собеседников Хаджиев знал давно, очень давно, много, много жизней назад. – Я хочу вас порадовать: наши американские «спонсоры» придумали план, как сломать хребет издыхающему русскому медведю. Но им не обойтись без помощи ичкерийских волков.

Газиев вопросительно приподнял свои густые брови, Джабраил задумчиво почесал черную, с редкой проседью, бороду и пояснил:

– Американцы хотят, чтобы у всего мира не осталось сомнений в агрессивности русских… – Последовала долгая пауза. – Русские ударят своими ракетами по Грузии.

– Они не осмелятся. Да и зачем им это? – Солта в сомнении пожал плечами. – Какая им от этого выгода?

– Не важно, – отмахнулся гость, – важно то, что они это сделают.

– О нет, брат, это не смешно! Кремль не решится. На виду у всего мира… – Солта сердито взглянул на своего собеседника, уж не надсмехается ли он?

– В чем-то мой брат прав, Кремль, может, и не решится… Но, – долгая пауза, – жилое здание в Грузии будет разрушено ударом их ракеты, – договорив, Магомед хитро подмигнул собеседникам, и те, вдруг прозрев, поняли всю тонкость задуманной игры.

– Вы хотите взорвать грузин и свалить все на русские ракеты? – Джабраил презрительно скривился. – Никто не поверит! Европе и миру потребуются доказательства.

– У нас будут доказательства. Я же сказал, стоит только поискать, и мы найдем достаточно металла от разорвавшихся ракет, чтобы показать их мировой общественности.

На какое-то время в помещении повисла тишина, Солта и Джабраил обдумывали сказанное.

– А, шайтан! – Видимо, придя к какому-то выводу, Солта сдался. – Будь по-твоему! Только на этот раз мои воины не понесут эту железяку! Мы возьмем с собой пленных. Пусть они тащат!

– Бери, кого хочешь, – покладисто согласился помощник эмира. – Но собираться и идти тебе придется быстро.

– Считай, что мы уже вышли! – Не став отнекиваться, главарь банды повернулся к своему помощнику: – Джабраил, распорядись, пусть собираются! Выдвигаемся по моей команде. Скоро. Продукты, боеприпасы по минимуму… дорога долгая, помногу не унесешь. Только на путь туда.

– Да, брат, – Джафаров, зацепив пальцами ремень автомата, лежавшего на постели, поднялся и вразвалочку направился к распахнутой настежь двери блиндажа.

– И скажи, пусть приведут ко мне пленных, – донеслось ему вслед запоздалое приказание Газиева.

Джабраил услышал, но ничего не ответил.

Когда Джафаров вышел и Магомед с Газиевым остались одни, Хаджиев заглянул в раскрытую горловину принесенного с собой рюкзака.

– Солта, брат, – понизив голос, заговорил он. – Американские друзья передали тебе подарок. – Он сунул руку в рюкзак и вытащил уложенную в чехол небольшую видеокамеру. – Вот он!

– Я должен ответным жестом снять для них кино? – презрительно отозвался главарь банды, видя, сколь недорого заокеанские партнеры пожелали его купить.

– Нет, нет, – поспешно заверил Магомед. – Это же подарок, брат! Как можно подумать! Ты ничего им не должен. – Сделав такое заявление, Хаджиев хитро прищурился: – Только наши друзья просили, очень просили, прежде чем заняться видеосъемкой, посмотреть вложенную кассету.

Солта тут же протянул руку, намереваясь сделать это прямо сейчас.

– Не спеши, Солта. Куда спешить? Сделай это, когда перейдешь границу.

– А почему не сейчас? – Газиев даже не пытался скрыть недовольство.

– Не знаю, брат, но они просили, очень просили! – Магомед по-стариковски устало вытянул ноги. – Нельзя отказывать друзьям в такой маленькой просьбе.

– Это столь важно? – разные подозрения стали забираться в голову главаря банды. – Что на этой кассете?

– Два раза не знаю, – искренне ответил Хаджиев. Он обещал передавшему видеокамеру американскому разведчику, действовавшему под видом корреспондента, не вынимать видеокамеру из чехла и тем более не включать просмотр, и он свое слово сдержал. Хотя тут скорее взяла верх природная осторожность. Друзья друзьями, а чем шайтан не шутит…

– И что мне, когда посмотрю, делать? – Похоже, Солта еще не определился в своем отношении к этому подарку.

– Друзья сказали: это ты решишь сам. Но они заверили, что это подарок в подарке и что ты будешь рад ему.

– Сам… хорошо, я решу… – Солта вытащил нож из ножен и ударом ладони вновь вогнал его на место. – Что ж, я сделаю так, как они просят.

– Вот и хорошо, вот и превосходно! – довольно заулыбался Хаджиев, передавая из рук в руки полученную от американца видеокамеру. И предупредил: – Будет лучше, если ты посмотришь сделанную на кассете запись без посторонних глаз.