Ультиматум предателя - Андрей Михайлович Дышев

– Да, конечно, – недоверчиво пролепетал Игнат. – От твоего оптимизма мне становится дурно… Потому что он надуман, за ним ничего нет… Посидел бы ты здесь, каждую секунду ожидая, что вот сейчас они войдут, откроют крышку, выволокут и станут избивать ногами… Я даже не сомневался, что так будет. Я только не знал, когда именно. А когда ты обречен, когда впереди ждет только мучения и смерть, то сама жизнь становится пыткой… Сколько раз я уже был готов закричать, выдать себя, чтобы только избавиться от ожидания…

– Ну, Игнат! Ну! Не смей раскисать! Ты же мужчина!

Он расслаблялся, таял все сильней, словно растворял остатки своей воли в собственных слезах. Мне пришлось стукнуть его в плечо.

– Прекрати! Поплачешь на берегу. Ты должен успокоиться и внимательно выслушать, что я тебе скажу.

– Сейчас, сейчас, – бормотал он, но слезы все еще сотрясали его тело, словно электрические разряды.

Мне пришлось вылить остатки воды Игнату на голову. Хорошенький союзничек мне попался! С ним не то, что из бандитского плена убегать. С ним за грибами в лес рискованно идти… Игнат вытер лицо подолом куртки. Я терпеливо дождался, когда он перестанет всхлипывать.

– Скажи, Игнат, на яхте есть спасательные шлюпки?

– Шлюпок нет. Но есть надувной плот.

– Где он?

– Там, где и должен быть. На палубе, в контейнере.

– Ты его там видел?

Игнат настороженно взглянул на меня. Он почувствовал, что мне известно нечто такое, что ухудшает наше и без того безрадостное положение.

– Нет, не видел. Но Тимофеич говорил, что он в контейнере и готов к использованию… А ты думаешь…

– Что еще говорил Тимофеич насчет спасательных средств?

– Показал, где находятся пробковые жилеты: во всех каютах под диванами.

– Это всё?

– А разве нам не достаточно плота?

– На плоту далеко не уплывешь. Он громоздкий, им трудно управлять, – уклончиво ответил я. – Нам бы с тобой лодочку с мотором. Вроде той, на которых приплыли бандиты. Ты не знаешь, куда они могли их спрятать?

Игнат пожал плечами.

– Наверное, утопили. Зачем им лодки, если у них теперь целая яхта?

– Не скажи! На лодке можно быстро и незаметно смыться в случае опасности.

– Нет у них лодок! – настаивал Игнат. – Это лишние улики! Они сразу утопили их, как только захватили яхту. Если бы лодки были на борту, ты бы обязательно их увидел.

– Это верно, – согласился я. – Но без лодки, Игнат, мы не сможем сбежать.

– Сбежать? – эхом отозвался Игнат, медленными движениями оттирая засохшее пятно на рукаве куртки. Я представил, как ему, наверное, хочется сорвать с себя эту грязную робу, помыться, надеть всё чистое и свежее. – А куда нам бежать? В открытое море?

– Что-то я тебя не понимаю…

Он встрепенулся, словно вдруг пробудился ото сна, посмотрел на меня долгим взглядом, в котором мне привиделся укор.

– Убежать – дело нехитрое, – пробормотал он. – Это заурядный поступок трусливого человека. Убежать, спасти свою шкуру, а там хоть трава не расти… Я почему-то был уверен… Я думал… Я…

– Да не тяни же! – взмолился я. Длинные паузы между словами раздражали меня. Тем более что его мысль уже была мне понятна.

– Я был готов драться с ними до победы, обезоружить их, связать, запереть в трюме и вернуться на берег…

– Как на белом коне, – добавил я, нежно поглаживая кулак. – Мне очень приятно, Игнат, что ты такого высокого мнения о моих способностях. Я, в самом деле, никогда не боялся переоценить свои силы. Но здесь мы в явном проигрыше. Мы не сможем обезоружить четырех бандитов.

– Ты такой крепкий, сильный! – воскликнул Игнат, глядя на меня едва ли не с презрением. – И идешь на попятную?

– Отважный ты мой! – сказал я, стараясь несколько охладить его пыл. – Я же не танк. И достаточно будет одной-единственной пули, чтобы выпустить из меня всю мою силу.

– Ты даже не хочешь попробовать? Ты загодя поднимаешь руки?

– Что значит попробовать? – Я начал сердиться. – Это же не игра, которую можно будет начать сызнова! У нас неравные силы! Мы не сможем тягаться с ними! У них пистолеты и автоматы, а у нас что? Четыре кулака, два из которых дрожат, как у лихорадящей мартышки!

– А чем тебе мои кулаки не нравятся? – с обидой произнес Игнат, и взглянул на меня упрямо и отчаянно.

– Ты на себя в зеркало посмотри! – с грустью сказал я и махнул рукой. – Тоже мне боец. Ты ж едва на ногах стоишь, а в драку рвешься.

– Я хочу отмстить им за гибель моих друзей, – пробормотал Игнат и провел грязной рукой по носу.

– Успеешь еще! Заяви на них в милицию, а потом выступи свидетелем на суде. Вот и все, что от тебя требуется. А сейчас твоя главная задача – выжить, а не подставлять горячую голову под пули.

– И все-таки, мне как-то не по себе… – Игнат вздохнул. – Я трусливая крыса… Сначала прятался в трюме, а потом сбежал… Но как бежать, Кирилл? На чем?

– Если не найдем лодки, прыгнем за борт в спасательных жилетах.

Игнат снова попытался спорить со мной, но я перебил его и жестко сказал, что ежели ему что-то не нравится, то он может опять запереться в своей конуре. Когда мой жалкий союзник замолчал и, демонстрируя обиду, нагнал на лоб морщин, я попросил его подробно описать расположение кают и служебных помещений на яхте. Игнат перечислил носовые каюты, в которых расположились бандиты, детально обрисовал кают-компанию с камбузом и штурманским столом, упомянул о примыкающем к ней коридоре с дверями в машинное отделение, туалет и мою каюту, где погибла несчастная Вера.

Ничего нового он мне не открыл. Выходило, что если бандиты все же спрятали лодки на яхте, то сделали это в своих каютах. Вряд ли мне удалось бы проникнуть туда незаметно, а тем более ночью. Я ходил вокруг силового агрегата, пытаясь придумать какой-нибудь хитрый ход, но всё упиралось в лодку. Бежать с яхты в спасательных жилетах