Привет от талибана - Андрей Бадин

Телефон звонил долго, но Корнилов трубку не брал. Свиридова не было, он ушел в архив за досье на Лаптеву, а звонили по спецлинии от начальника ГРУ Переверзева.

«Уже узнал про пропажу денег, — думал Корнилов, — донесли. У нас в управлении ничто не происходит тайно. Сразу все становится известно начальству, а кто стучит, выяснить невозможно, потому что стучат все. Хорошо еще, что мой адъютант, полковник Свиридов, верный человек, а то меня за мои дела давно бы к стенке поставили».

Корнилов снял трубку:

— Да.

— Здравия желаю, Алексей Михайлович. С вами сейчас будет говорить Дмитрий Пантелеевич, — послышался бодрый голос адъютанта Лобова.

В трубке раздался щелчок и голос генерала армии:

— Доброе утро, Алексей Михайлович.

Да. Было уже семь часов утра. Всю ночь Корнилов пробыл в резиденции, в своем кабинете. Он немного поспал, но большую часть времени провел в тяжких раздумьях:

«Как могло случиться, что созданный им, отлаженный за долгие, трудные годы механизм зарабатывания огромных денег вдруг разладился, начал барахлить, давать сбои. Может, он скоро и вовсе развалится? Где искать причину стремительно пришедших неудач? Что могло случиться за эти дни и ночи и что произойдет в будущем? Кто мог стать виной развала и таких колоссальных потерь?..»

Корнилов не знал ответов на эти вопросы, но он знал одно — все это не случайно.

— Доброе утро, Дмитрий Пантелеевич, — устало ответил Корнилов и приготовился слушать.

— Это правда? — задал вопрос Переверзев.

— Да.

— Какие принимаются меры?

— Ищем.

— Сколько нужно времени?

— Поиски могут быть безрезультатными.

— Что, так плохо дело?

— Да.

— Помощь нужна?

— Нет.

— Алексей Михайлович, в двенадцать часов истекает срок… — Переверзев осекся — дальше говорить было нельзя.

Корнилов понял: в двенадцать часов дня взятка в десять миллионов долларов должна быть в кабинете заместителя министра обороны генерала армии Вениамина Сергеевича Соловьяненко.

— Я не успею, — сухо ответил он. Слова эти дались ему с огромным трудом.

За тридцать лет службы в разведке еще не было ни одного задания, ни одной операции, которую Корнилов не смог бы выполнить. Это произошло первый раз в жизни.

— Как? — властно спросил Переверзев.

— А так, — свирепея с каждым словом, начал Корнилов. — Произошло чрезвычайное происшествие. Понимаете? Чрезвычайное! Если вы не хотите поставить под удар дело, вам придется ждать, а я буду спокойно, хладнокровно и обдуманно действовать.

Слова зама прозвучали убедительно, и Переверзев уже спокойней ответил:

— Хорошо, Алексей Михайлович, действуйте по своему усмотрению. Я только хочу вам напомнить, что время не ждет, и предоставившаяся возможность может быть безвозвратно потеряна.

— Я имею это в виду.