Они пришли с войны - Сергей Самаров

Старший лейтенант посмотрел на мой труд и в восхищении покачал головой:

– Мне бы такую память…

Тем не менее собственной памяти ему хватило, чтобы взломать пароли и войти в систему информации ГИБДД. Там найти номера, думаю, сумел бы и я, если бы имел определенные хакерские навыки и так легко взламывал бы чужие пароли. И минуты не прошло, как Володя сообщил…

– Так… Так… Номера с марками машин совпадают полностью, годы выпуска тоже совпадают. А здесь что? Интересно… А тут словно специально ответ для вас подготовлен. Может, для кого-то еще, не знаю. Но обе машины имеют алиби… Была, видимо, письменная заявка от ГИБДД, и им дали исчерпывающий ответ…

– Кому машины принадлежат? – поторопился я узнать результат.

– Принадлежат гаражу областного Законодательного собрания. Обе закреплены за одним человеком – заместителем председателя собрания господином Расинским…

Быковский вместе с Репьевым присвистнули в унисон и переглянулись.

– Законодательное собрание…

– И здесь это же… Судьба…

– Что за тип? – поинтересовался я, не совсем понимая, о чем они говорят, но, поскольку меня в курс не вводили, я лишних вопросов не задавал. Привычка разведчика не соваться в дела других разведчиков. Такая привычка позволяет жить дольше.

– Вы что, товарищ капитан, из другой области? Да и во всех соседних областях это имя, кажется, хорошо известно, – просветил меня Столяров.

– У нас в бригаде такой не числился, – коротко оправдал я свое незнание вопроса.

– Известный прежде мафиозный бизнесмен, уголовный авторитет. Большой авторитет, на уровне «вора в законе», и мог бы, наверное, таким стать, но не пожелал. Посчитал, что это для него слишком мало. По крайней мере, когда в области появлялись «воры в законе», он их просто убирал отсюда. Кто не хотел уезжать, тех «раскороновывали». Потом Расинский предпочел пойти в политику. В Государственную думу его не пустили, поскольку человек с уголовным прошлым – три, если не ошибаюсь, «ходки». А на местном уровне такие проходят без проблем.

– Я даже больше скажу, – вставил свое слово капитан ФСБ. – Валерий Палыч, как его чаще зовут, в состоянии убрать начальников и в городском, и в областном УВД, если те ему чем-то не угодят. Возможно, что и начальника областного управления ФСБ тоже. Прокуроры у нас назначаются только после его неафишированного утверждения. И главы районов области – тоже только после собеседования с ним. Собеседования, как я слышал, обычно касаются экономических вопросов. Я бы назвал его самой большой властью в области. Губернатор предпочитает с ним поддерживать дружественные отношения. Губернаторы соседних областей – в той же упряжке стоят… И вообще, по большому счету, я бы лично без необходимости предпочел с таким человеком не конфликтовать.

– Честно говоря, я бы тоже, – неожиданно сделал заявление полковник Быковский. – И другим бы не посоветовал. – Он посмотрел на меня и заметил, видимо, как вытянулось у меня лицо. Я сам это почувствовал. – Но поскольку капитан Страхов стал жертвой обстоятельств и вступил в вынужденный конфликт, я, являясь куратором бригады, в которой он служил, не могу оставить его без своей поддержки. Более того, в какой-то критический момент я даже готов дать разрешение отдельному подразделению бригады, скажем, взводу, вмешаться в ситуацию, чтобы поддержать своего бывшего командира роты. Но для этого, естественно, требуются особые обстоятельства.

Я откровенно заулыбался.

– Ох уж этот спецназ… – вздохнул капитан Репьев. – Никакого уважения к уголовным авторитетам. Ладно… Если пошла такая крупная игра… Если что-то будет от меня зависеть, я готов помочь своими силами.

– Так что там относительно машин? – спросил я старшего лейтенанта Столярова.

– Одна из машин – «Тойота Ленд Крузер 200» находилась весь вечер и всю ночь на принадлежащей Законодательному собранию базе отдыха на берегу озера Соленое, где отдыхает по вечерам господин Расинский. Валерий Палыч лично гарантировал, что его машина никуда не выезжала, а водитель находился с ним рядом. Вторая машина – «Хенде Санта Фе» – стоит в гараже Законодательного собрания на ремонте уже три дня. И только сегодня во второй половине дня должна выехать на обслуживание депутатов. Не понимаю только, почему эти документы не отправлены в городское УВД. Почему ГИБДД держит их у себя? Они явно были подготовлены для отправки.

– Разберемся. Какой ремонт у второй машины, не сообщается?

– Нет. Такие тонкости заместителя председателя собрания даже касаться не должны.

– Я подозреваю, что ей меняют простреленную заднюю дверцу… – предположил я. – Я слышал звук удара пули. Кажется, капитан Радимова попала в дверцу. И передний бампер тоже требуется сменить. Неплохо было бы это проверить…

– Не дури… – пресек мои мысли полковник Быковский. – Этим ты ничего не докажешь. А гараж Законодательного собрания находится через дорогу от райотдела полиции и попадает под обзор их видеокамер. Да там и свои камеры стоят. И вообще, если уж я ввязался в это дело, все вопросы решать только через меня. Оставляю за собой, как старший по званию, роль координатора. Это приказ, товарищ капитан.

Я только улыбнулся в ответ. Наверное, в пенсионном положении тоже есть свои плюсы, как и свои минусы. По крайней мере, некоторые приказы я имею законное право игнорировать и требовать себе большей самостоятельности. Хотя и не открыто. И потому я ответил коротко и даже стойку «смирно» изобразил:

– Я понял, товарищ полковник.

– Какие-то мысли возникнут, обращайся ко мне. Вместе решим, что делать. Какие у тебя сейчас мысли в голове бродят? Выкладывай…

– Созвониться, а потом отправиться на разговор с капитаном Радимовой. Она просила навестить ее в управлении.

– Ну так звони… – Быковский словно хотел удостовериться, что я прямо сейчас не намерен отправляться в Законодательное собрание, чтобы начистить харю господину Расинскому. Вообще-то, это было бы, думаю, важным общественно-полезным и весьма достойным делом. И такая мысль у меня в голове возникала. Но я благодушно решил отложить такое благое занятие на потом. Сначала стоило разобраться…