Дурманящий ветер-афганец - Александр Тамоников

— Ассолом аллейкюм, уважаемый Сергей Андреевич!

— Салам, Улугбек! Как дела? Семья, дети?

Врач улыбнулся:

— Все, слава Аллаху, хорошо! Как дела у вас, господин подполковник?

— Нормально!

Они пожали друг другу руки.

Беляев взял медика под локоть, отвел за свою командирскую машину, где никто, кроме «спецов» «Виртуса», о присутствии которых поблизости ни оборотень в погонах, ни хапуга в белом халате даже не подозревали, не мог услышать их разговор.

Подполковник спросил:

— Скажи, Улугбек, ты сможешь провести тщательное, квалифицированное вскрытие?

— Конечно, это же моя работа, но вопрос, уважаемый, что вы подразумеваете под тщательным вскрытием? Мне что-то необходимо найти в органах трупа? Скажите, что именно, и я буду искать то, что вам нужно!

Беляев проговорил:

— Понимаешь, Улугбек, не нравится мне смерть Селдымурадова!

На что врач философски ответил:

— А кому вообще, Сергей Андреевич, может нравиться смерть?

— Я не о том! Как это лучше объяснить… слишком уж все как-то неожиданно, быстро, неестественно!

Врач вздохнул:

— Э, подполковник, смерть-то как раз явление естественное. От нее еще никто не уходил. А насчет внезапности? Это обстоятельство лишний раз напоминает нам, насколько хрупка и непрочна нить жизни человеческой. Но я учту ваши пожелания и работать буду на совесть. На что, по вашему мнению, мне следует обратить особое внимание? На раны? Проколы органов? Отравляющие вещества?

— На все, — ответил Беляев. — Осмотри, Улугбек, каждый миллиметр трупа, выпотроши все его внутренности, проверь на наличие токсинов. Ну, не мне тебя учить. А чтобы работа у тебя спорилась, вот гонорар — тысяча долларов. Если найдешь то, что укажет на насильственный характер смерти, я увеличу вознаграждение в пять раз.

Патологоанатом с удовольствием положил пачку долларов в карман, сказав:

— Мне пора! Или у вас есть еще что мне сказать?

— Нет, Улугбек, иди работай!

Врач, неся солидный чемодан, набитый всяческим медицинским инструментом, прошел в сушилку, куда на стол для чистки оружия уже был перенесен труп Селдымурадова, поставлены емкости с водой, ведра и тазики. Улугбек закрылся в своеобразном морге и, закурив первую сигарету, начал работу.

Все два часа, пока в сушилке над трупом колдовал врач, Беляев не общался с Соколовым. Начальник отряда принял активное участие в досмотре машин, инструктируя пограничников, показывая, как и что надо делать, на личном примере.

Наконец патологоанатом вышел из казармы, вытирая руки полотенцем. Беляев тут же направился к нему, спросил:

— Ну, что, Улугбек?

— Не знаю, к сожалению ли для вас, подполковник, или нет, но труп, как у нас говорят, чист! Я имею в виду то, что ваш бывший подчиненный абсолютно точно умер своей смертью, безвременной, но естественной. Никаких признаков насилия я не обнаружил, в том числе и остатков отравляющих веществ, которые за столь короткий срок от смерти до вскрытия не могли быть выведены из организма или раствориться в нем! По крайней мере, с такой отравой я еще не встречался! А опыт работы с ядами у меня богатый. У прапорщика внезапно остановилось сердце. Такое бывает довольно часто. И непредсказуемо, внезапно. Вот таково мое заключение, уважаемый Сергей Андреевич. Письменно оформить вскрытие?

Подполковник скривился:

— А кому оно нужно? Спасибо за работу, не смею больше тебя, Улугбек, задерживать. Только прошу, не афишируй причину своего вызова на заставу, яхши?

— Что я, враг себе, ваши люди не проболтались бы!

— Это уже моя проблема.

Врач уехал, Беляев закурил.

Прапорщик умер естественной смертью! И это теперь факт неоспоримый. Никто к его гибели не имеет никакого отношения, в том числе и майор Соколов. Что ж, это уже лучше!

Подполковник прошел к майору, стоявшему все время беседы начальника с врачом у шлагбаума, предложил:

— Виталий, отойдем?

— Как скажете.

Соколов последовал за Беляевым.

Они устроились в тенистой курилке, начальник отряда спросил:

— Деньги приготовил?

— Так точно! Теперь, думаю, долю Абдуламона надо его семье отдать?

Подполковник спросил:

— Какой семье? Первой, второй? Или поделишь бешеные для них деньги поровну? И как объяснишь столь щедрую выплату в дополнение к нищему по сравнению с твоими деньгами официальному пособию федерального правительства России по случаю потери кормильца на военной службе? Да тут же слух об этом разнесется по всей округе и ртов всем не закрыть! Ты этого хочешь?

— Нет, но…

— Никаких «но». Весь гонорар оставишь у себя. Деньги нужны живым, мертвым они ни к чему!

Майор спросил, меняя тему, изобразив до этого на лице удовлетворение решением Беляева:

— Как колонна «КамАЗов»? Прошла маршрут?

— Все о’кей! Грузовики с товаром дошли туда, куда было нужно. Скоро объявятся назад. Но сейчас не это главное! Нам надо после вскрытия передать труп Селдымурадова его первой жене и оказать помощь в похоронах по местным обычаям. Особо предупредить личный состав о неразглашении факта вскрытия на заставе трупа прапорщика! Под угрозой увольнения предупредить и от моего имени. А для помощи родственникам покойного отрядишь в Ургаб четверых своих таджиков. Контроль на посту усилить. По данным Мансура, какие-то чабаны собираются на частном «газоне» в обшивке сиденья перевезти в Киргизию десять килограммов опия-сырца. Задержи их и оформи задержание как положено. Я пришлю оператора. Он проведет видеосъемку уничтожения наркотика прямо на площадке особого досмотра машин. Нам же надо показать, что мы здесь не мух ловим, а работаем в поте лица. И с другими одиночками поступать так же. Неплохо было бы каких-нибудь лохов спровоцировать на оказание сопротивления да завалить на посту пару-тройку наркодельцов. Это подняло бы рейтинг заставы, ну, а с ней и всего отряда! Просекаешь?

Соколов утвердительно кивнул головой.

Подполковник продолжил:

— Пока мы не планируем каких-то крупных перебросок дури из Таджикистана в Киргизию, так что работай спокойно, а вот к концу августа следует ждать серьезного каравана. Такого объема наркоты, которая, по моей информации, должна пойти в Ашал, мы еще не пропускали. А значит, и деньги поднимем хорошие, так что можно будет конкретно заняться своим будущим, Виталик!

Майор спросил:

— Я видел, как врач выходил из казармы. Он доложил о результатах экспертизы?

— Да! — кратко ответил подполковник.

— И каково его заключение?

— Острая сердечная недостаточность!