Дней непрерывное течение - Андрей Конев

— На любую такую скатерть можно купить и дом и стол, как в сказке о скатерти самобранке, если стоговаться с нашими оппонентами в заграничных ведомствах — в таких отвлеченных размышлениях ожидал полковник начало изложения генералом причин его вызова ближе к полуночи.

— Вот разворачивается линия фронта — с улыбкой сказал генерал Петров, дружески похлопав по плечу полковника Иванова, сопровождая его подойти к его рабочему столу, указывая на раскатанные по всем направлениям на нем карты.

— Широкий фронт — попытался изобразить Иванов на своем лице улыбку в такт настроения генерала, читая заголовки на листах карт.

— Бог миловал, что фронт тайный. — с облегчением подумал он, проанализировав то что увидел на его столе.

— Присаживайтесь — призывая к столу, предложил полковнику хозяин кабинета.

— Ни минуты покоя — изобразив озабоченность непочатым краем нерешенных вопросов, с улыбкой поделился генерал Петров своим настроением с полковником.

— Вы решаете такое множество проблем — вежливо попытался полковник Иванов понять ход генеральской мысли Петрова, указав на стол.

— Вот и сейчас предстоит приступить к разрешению очередной — генерал замолчал на некоторое время, сделав несколько неторопливых затяжек трубки.

— Истоки ее возникновения задокументированы в материалах, которыми меня в обилие снабдили из архива — продолжил генерал Петров Сергей Владимирович, трубкой очертив указательную траекторию в сторону совещательного стола, где и были развернуты эти архивные ресурсы ведения тайного противоборства с потенциальным противником.

Генерал помолчал, сделав последние затяжки догоравшей трубки и положив ее рядом с пепельницей, развернулся на стуле к настенному сейфу у него за спиной. Повернувшись вновь лицом к полковнику, генерал положил на стол тонкую папку.

— Ясно. Поди туда — сюда — принеси того — сего. А не успеешь в три дня — полетят твои погоны с плеч да потухнут твои звезды полковничьи — уныло подумал полковник Иванов Юрий Юрьевич об очередной рутине наполнения ненасытной емкости канцелярской папки справочно — документальным содержимым.

— И ради этого стоило среди ночи устраивать конспиративную срочность доставки меня сюда с мигалками и сиренами — недоуменно констатировал полковник образ руководящего мышления, формируемый находящимися на плечах генеральскими погонами.

— Вот получили из дальнего зарубежья — сопроводил комментарием генерал Петров свои попытки развязать тугой узел из тесемок охранявших внутреннее содержание папки.

— Наверное, поздравление с предстоящим днем российской армии — мысленно усмехнулся полковник Иванов, сохраняя выражение лица соответствующего посвящению в государственную тайну, глядя на толщину папки могущей содержать в себе один или два листа стандартной машинописной толщины.

Генерал своими усилиями одолел взаимное притяжение тесемок закрывающих доступ внутрь между створками папки и распахнул ее перед собой. В ней, размахнувшейся обложками на генеральском столе лежал единственный листок бумаги.

— Не торжественная реляция в адрес успехов получателя — отметил про себя полковник Иванов, глядя издали своего сидячего положения по обратную сторону ширины генеральского стола на стандартную, официальную форму документа.

— Вот ознакомьтесь — генерал Петров приподнял над столом документальный лист, заключенный в освобожденную от пут тесемок папку.

Сергей Владимирович, не вставая с места, бросил ее планировать через стол в руки сидевшего напротив него полковника. Она упала перед полковником, завершив свой полет полуоборотом по полированной поверхности стола.

— Сразу видно — заграничное послание. Реверансы выписывает — усмехнулся опять про себя полковник Иванов, раскрывая папку на своей стороне у генеральского стола.

— Фью… — оборвал возникшую мелодию полковник от удивления начавшего распирать его при даже беглом взгляде на канцелярское оформление содержания документа.

Печати, подписи и сопровождающие индексы реестров секретности, опоясывающие текст содержания, заставили перевести дух после первого эмоционально — профессионального всплеска.

— Наверное, каменный гость напрашивается на вечеринку — мрачно подумал Юрий Юрьевич Иванов, вспомнив недавно просмотренную экранизацию поэтической классики, ассоциируя с ней суровость увиденной секретной документации.

— Чтобы ни одна бацилла вражеского умысла не проскочила — с улыбкой, скрываемой перед важностью секрета, отраженного в документе, подумал полковник Иванов, тщательно протирая очки для чтения несущего государственную тайну текста.

Юрий Юрьевич завершил чтение документального содержания в папке. Закрыл ее. Убрал очки в футляр и затем далее в карман.

— Что там Сизиф. Он над одним и тем же булыжником горбатился. А здесь — что ни шаг вперед то два назад — полковник покосился на лежащую на столе генерала секретную папку как на часовую мину, рядом с которой он представил себя беспомощно привязанным.

— Какие будут мнения собравшихся? — улыбнулся генерал Петров, закуривая трубку, изображая председателя партийного собрания.

— Какие тут могут быть мнения. Единодушное и несмолкаемое. Истошно — беспомощное голосование — грустно подвел итог прочитанному полковник, в своих мыслях, ни одним мускулом лица не выдав генералу своего настроения.

— Приступим к исполнению — уже вслух с выражением в голосовой интонации непреклонности разрушить и покарать и противника и его козни ответил генералу Петрову полковник Иванов.

— Согласен. Давайте приступим — сказал генерал, вставая из — за стола и приглашая полковника подойти с ним к столу для совещаний, чтобы для начала, на уровне кабинетных картографических данных, очертить поступь первых шагов встретить и подавить готовящуюся в стране шпионскую деятельность.

Генерал счел возможным свернуть это совещание часом суток утреннего рассвета, остановившись на предстоящем вопросе подбора кадров возложенном на полковника.

Чтобы не разбудить жену в эту светлеющую рань, Юрий долго возился с ключами, пытаясь бесшумно открыть дверь. Считая, что это ему удалось он, также, не слышно ступая, смело вступил в коридор своей квартиры.

— Руки! — раздался женский голос у него за спиной, приукрашенный театральной суровостью.

От неожиданности полковник уронил портфель и замер, неуклюже расставив локти в стороны в тесноте коридора своей квартиры. Находящийся сзади потащил от него в сторону его портфель. Затем, сдерживаемый кем — т о сзади смех, прорвался наружу.

— Кто с тобой работает? — целясь в него как из ружья, шваброй, смеялась жена, опираясь спиной о стенку сзади нее.

Сначала онемевший от растерянности, полковник разразился солидарным с ней хохотом.

— Т — сс. Соседей разбудим. Провалившийся агент. — установила тишину его жена и пошла на кухню.

— Ты что не спишь? Ты здорова? — забеспокоился Юрий.