Брат-2. Америка, бойся русских - Владимир Колычев

— И не гони…

Она села рядом с ним.

— Не надо меня гнать… Они могут вернуться…

— Кто?..

— Вася. И этот, который с ним… Это хорошо, если они, как кот Базилио и лиса Алиса, вдвоем. А если у них целая артель?.. Вдруг они сейчас в другой вагон садятся? А там их дружки…

— Морды им бить будем…

— Ты сильный…

Она еще ближе подсела к нему. Никита ощутил тепло ее бедра.

— Оставайся…

— А можно?..

— Конечно… А твой старший возражать не будет?..

— Какой старший? — не сразу поняла она.

— Ну ты же с группой на экскурсию ездила…

— А-а… Да нет, Михалычу все равно. Он уже пьяный… Но предупредить надо, ты прав…

— И вещи свои забери… Домой вместе поедем. Так можно?..

— Можно, — кивнула она. — И вещи забрать можно…

Она бросила на свободное место свою сумочку и пакет. Выпорхнула из купе. Что-то не очень она боялась шулеров, о которых только что говорила с таким страхом.

Хитроумная девчонка, крученая. Но в данном случае вся ее хитрость сводилась к одному — остаться в купе с Никитой. Якобы под его защитой. Да она сама кого хочешь от кого угодно защитит. Натуральная амазонка…

Альбина вернулась через полчаса. Никита уже волноваться начал.

— Есть предложение! — с ходу объявила она.

Никиту аж всколыхнуло — так высоко поднялась в нем волна хорошего настроения.

Джинсы, босоножки на высоких каблуках, все та же шелковая блузка — только на этот раз под ней угадывался бюстгальтер. Волосы распущены, глаза и губы накрашены, головокружительный аромат дорогих французских духов. Волны очарования разили наповал…

— Мы можем сходить в вагон-ресторан! Она снова полезла в пакет. Протянула Никите его деньги.

— Ужин за твой счет!..

И попробуй теперь откажись…

Все остальные деньги она сунула в свою сумочку.

— Я готова… Кстати, я не слышу приглашения!..

— А не сходить ли нам в ресторан, дорогая?.. — напыщенно спросил Никита. Он принял ее игру.

* * *

Восемьдесят девятый год. Необъявленный сухой закон. Широкомасштабная антиалкогольная кампания. Но водочку и коньячок в ресторане подавали. На то он и ресторан.

Никита заказал шампанского. Дорого. Но это не по-джентльменски — экономить на столь роскошной даме. Альбина выглядела просто потрясающе. Мужчина за соседним столом чуть шею не сломал, глядя на нее. Он сидел спиной к ней, совсем рядом — только руку протяни. Но, естественно, Альбина руку к нему не тянула.

Она вообще ни на кого не смотрела. Только на Никиту, и то как будто застенчиво. В ней произошли перемены. Из бойкой веселой девчонки она превратилась в тихую скромную барышню.

Никите даже шампанское самому пришлось пить. Альбина пила только минералку.

— Хочешь свежий анекдот? — спросил он.

Она кивнула.

— Приходит Горбачев на завод, к мастеру подходит. И говорит: «Вы ударник соцтруда, по две нормы в день выполняете…»

Мужчина, сидевший за спиной у Альбины, был в пиджаке. Никита видел, как он достал из бокового кармана толстый бумажник из светлой рельефной кожи. Сунул официантке червонец. Вроде как на чай. И украдкой глянул на Альбину. Как она оценит его барский жест. Но она совершенно не обращала на него внимания.

— «Ну, стараюсь», — отвечает мастер. Горбачев: «вот если бы вы сто грамм водки выпили, вы бы так не работали…» — «Да не знаю, пожимает плечами мастер…»

Мужчина сунул бумажник в карман. Снова глянул на Альбину. На лице явное разочарование. Обидно — девчонка совершенно игнорирует его. В пьяных глазах злость.

— «…А если бы два раза по сто выпили, тогда бы точно работать не смогли…» — «Да не знаю, отвечает мастер…»

А это уже наглость чистой воды. Мужчина повернулся к Никите. И принялся изучать его злым наглым взглядом. Нарочно на грубость нарывается. Хорошо выпил мужик, на подвиги потянуло…

— Горбачев: «Ну а если бутылку выпьете?..» Ну мастер и отвечает: «Так ведь каждый день с утра по две выпиваю. И ничего, работаю…»

Альбина улыбнулась краешком губ. Непонятно, из вежливости или анекдот ей понравился.

— Достал! — Мужик ткнул в его сторону пальцем.

Никита начал подниматься. К кулакам прихлынула кровь.

Альбина забеспокоилась. Обернулась к мужчине, испуганно посмотрела на него.

— Привет! — осклабился тот.

И попытался облапить ее. Ну это уже верх наглости. Такое просто невозможно стерпеть. Никита вышел из-за стола. И тут же вскочила Альбина — она сумела увернуться от объятий хама.

— Никита, не надо!..

— Мужчина, а ну успокойтесь! — послышался голос официантки. — Сейчас милицию вызову…

Она сердито смотрела на дебошира. Тот и в самом деле успокоился. Сел лицом к своему столу, пьяно уставился в тарелку с салатом. Замотал головой — как будто хмель с себя стряхивал.

— Пойдем отсюда, Никита… — Альбина потянула его к выходу из ресторана. Никита не сопротивлялся.

— Идите, детки, идите. — Официантка поощрила их намерения. — От греха подальше…

Расчета она не потребовала. Потому что Никита с самого начала рассчитался с ней. Вагон-ресторан — это вам не «Астория», не «Континенталь», не «Прага», где по счету расплачиваются в конце вечера.

Они вернулись в свой вагон, зашли в купе.

— Дверь на замок закрой, — велела Альбина.

— Зачем?..

Никита считал себя парнем, достаточно искушенным в женском вопросе. Но сейчас робел как мальчишка. Перспектива остаться с Альбиной в запертом купе на всю ночь вгоняла его в краску.

— А вдруг тот балбес из ресторана пожалует, — пожала она плечами.

— Пусть только сунется!..

— Да-да, я забыла, ты же у меня боксер…

«У меня…» Эти два слова вызвали у Никиты целую лавину чувств.

Альбина неравнодушна к нему — он должен был понять это с самого начала. А он сам почти влюблен в нее…

Какая девчонка!.. И даже неважно, что она совсем не то непорочное дитя, как о ней можно подумать…

— Если ты у меня ничего не боишься, выйди, пожалуйста, я переоденусь…

— Ну конечно…

Не меньше получаса он простоял в коридоре. Что-то слишком долго Альбина переодевается.

Наконец дверь открылась. Никита обомлел. На столике стояла двухсотграммовая бутылочка коньяку, апельсины и лимоны нарезаны тонкими ломтиками, два пластмассовых стаканчика.