Третий вариант - Чингиз Абдуллаев

На очень важный вопрос ответа в досье я не находил. Почемумои заказчики, обладающие, судя по документам, невероятными связями ивозможностями, просто не обратились в эти швейцарские банки с просьбойвыяснить, куда были переведены деньги со счетов. Ведь заказчики, судя по всему,люди очень даже государственные. Тогда в чем причина их поразительногоневежества? Или они принципиально не хотели этого делать? А может, просто немогли? И тогда некоторые факты выглядят совсем по-другому.

Как ни крути, а придется лететь в Швейцарию, чтобыразобраться на месте. И вряд ли я управлюсь за один день. Во-первых, не знаюязыков, во-вторых, у меня пока нет визы. А заказчики дали мне такой нереальныйсрок. В любом случае нужно позвонить «владельцу скотобойни», чтобы он дал мнепереводчика и побыстрее оформил визу. На следующий день я ему звоню, конечно,из другого района города. Мне не нужны неприятности с нанимателями. Но тот, какистинный профессионал, не задает мне лишних вопросов. Просто говорит, чтовычтет из моего срока два дня, которые понадобятся на оформление визы.

— Вы думаете, он все-таки в Швейцарии? — интересуется этотнеприятный тип.

— Пока ничего не думаю. Считаю, что поиски нужно начинатьоттуда.

— Мы перерыли весь Цюрих и все ближайшие города и селения.Мои люди провели там больше трех месяцев, мы не нашли никаких следов. Почему высчитаете, что вы умнее всех моих людей?

— Так считаете вы сами, — вынужден напомнить я, — иначе нестали бы меня приглашать.

Он даже хмыкает от удовольствия. Ему нравится такойнеожиданный удар. И он расписывается в своем поражении.

— Согласен. У вас есть заграничный паспорт или его нужноизготовить? Тогда вам придется прислать нам свои фотографии и желательно имя,на которое вы хотели бы получить документы.

Это уже очень интересно. Похоже, он не просто «владелецскотобойни», но «главный мясник» в каком-то ведомстве.

— У меня есть паспорт, — сухо говорю я, — на имя Махрушкина.Пришлю его вам сегодня. Передам через Глухаря.

— Интересная фамилия, — смеется собеседник. — Больше у васнет никаких просьб?

— Есть. Еще одна. Можете включить ее в счет, заплатив частьмоего гонорара. Мне нужен переводчик, хорошо знающий английский и немецкийязыки. Желательно, эти два языка.

— Легче найти двух переводчиков, — бормочет «главныймясник». — Где я вам найду такого человека?

— В таком случае давайте двоих, — соглашаюсь я, — но учтите,что визы им нужно сделать, как и мне, очень срочно. Чтобы мы могли выехатьвместе. Имейте в виду, я готов платить им хорошую зарплату. Но мне нужнывысококвалифицированные переводчики. И желательно не болтуны.

— Хорошо, — недовольно соглашается он. — Вы еще не началиискать, а уже выдвигаете столько требований. С вами трудно работать, Левша.

Нужно сразу пресекать такие фамильярности, обращение толькона «вы».

— Я могу и отказаться, — отвечаю сухо, — слава богу, я непотратил из ваших денег ни одного доллара.

Это ему не нравится. Очень не нравится.

— Не валяйте дурака, — строго говорит собеседник. —Переводчиков мы вам найдем. Это не проблема. И не нужно так сразу отказываться.Выйти из игры вам будет довольно сложно. Вы ведь умный человек, должны всепонимать. Или вы найдете нашего клиента, или вы его не найдете. Третьеговарианта не будет. Никаких отказов мы не потерпим. Мы же с вами не в игрушкииграем. И не потеряйте его досье.

Примерно так я и думал. Они уже крепко держат меня за жабры.Никто не разрешит мне выйти теперь из этой игры. После чтения досье становитсяясно, какие силы стоят за розысками исчезнувшего коммерсанта. Они не потерпят,чтобы их дурачил однорукий инвалид, даже такой специалист, как я. Они меняпросто прихлопнут, как муху. И размажут по стене. Но у меня есть небольшоепреимущество перед «главным мясником», о котором он даже не подозревает. Онничего не знает о «третьем варианте». Он даже не задумывается о нем. А я всегдадержу в уме, про запас, этот самый третий вариант, который позволяет мнечувствовать себя несколько увереннее.

Все следующее утро я, отослав паспорт, изучаю досье, обращаявнимание на те мелочи, которые поначалу пропускал. Теперь я почти наизусть знаюбиографию моего подопечного. Постепенно я словно вживаюсь в него, в егонедостатки и достоинства. Теперь я знаю его сильные и слабые черты характера,его друзей и близких, его привычки, даже любимые напитки. Я знаю о нем все,больше, чем все. Но не знаю пока главного — где он сейчас находится.

Самое интересное, что, судя по досье, Касимовым интересуютсяпрежде всего в Москве и, похоже, «главный мясник» сидит в Ленинградеисключительно из-за меня. Представляю, сколько неприятностей я могу навлечь насебя, если вправду мне вдруг придет в голову отказаться от этого дела. С другойстороны, мой паспорт наверняка уже послан в Москву, чтобы проставить визу вшвейцарском посольстве. Неужели они действительно сумеют управиться за два дня?Это было бы совсем неплохо. Вечером этого первого дня, который у меня все равновычтут, я звоню «мяснику».

— Вам не надоел Ленинград? — спрашиваю, пока он не успелопомниться.

— В каком смысле? — Кажется, он все-таки удивлен.

— Давайте перенесем наши встречи в столицу, — предлагаю я. —Вы ведь из-за меня сидите здесь, а я чувствую себя немного виноватым.

Этот тип явно с юмором. Он прекрасно понимает и миролюбивоотвечает:

— Хорошо. Переедем из Санкт-Петербурга в Москву. Я улечусегодня ночью. Когда вы сможете мне позвонить?

— Послезавтра утром, как и договаривались. Только скажите,куда звонить.

Он диктует номер телефона, а я его запоминаю, как всегда, незаписывая. В нашем деле лишние бумажки и плохая память так же вредны, как ислишком хорошая память. Все нужно помнить, но в меру. А если помнишь, то невспоминать ненароком.

— Вы все поняли? — спрашивает меня «главный мясник».

— Все, — любезно говорю я, — только у меня к вам однапросьба.

— Еще одна? Про переводчиков я помню. Завтра мне обещали ихнайти.

— Нет. На этот раз более легкая. Пожалуйста, никогда неназывайте мой город Санкт-Петербургом. Мне это неприятно. Называйте егоЛенинградом.

Он смеется.

— Еще не хватает, чтобы вы были идейным коммунистом.

— Нет. Я идейный идиот. Просто у меня такой бзик. Вас неочень затруднит моя просьба?

— Не очень, — весело говорит он. — У меня к вам тоже однапросьба. Только ответьте, если можно, без уверток. Вы действительно полагаете,что сумеете найти человека, которого мы столько искали?