Балканский тигр - Дмитрий Черкасов

— Тогда найдите людей, которые могут с ними разобраться! — отрезала мадам. — Заплатите, в конце концов, русским полицейским, но это издевательство немедленно прекратите. Еще что нибудь в том же духе?

— К сожалению, да. На рынки России и некоторых стран Европы поступили туалетные «утята» с вашим портретом и бумага с изображением Клинтона, Блэра, Соланы и вас. Раскупается влет… Вот образцы. Помощник открыл «дипломат» и выложил на стол рулон бумаги и несколько пластмассовых фигурок с изогнутыми держателями.

Госсекретарь ошеломленно посмотрела на выставку народного творчества. Туалетные «утята» были выполнены с изрядной долей достоверности, перепутать ее лицо с чьим-то другим невозможно. Полиграфия на бумаге также была очень высокого качества. Неизвестные умельцы точно рассчитали потребности рынка и выдали на гора суперходовой товар.

— Зачем вы это принесли?! — взвизгнула Мадлен и сбросила образцы на пол, заодно смахнув и настольную лампу. — Кто вас надоумил?

— Я сам… — растерялся чиновник. — Вы же всегда требовали документального подтверждения. Вот я и подумал…

— Достаточно было предъявить фотографии, а не таскать эту гадость в мой кабинет!..

«Не такая уж и гадость, — подумал помощник, запихивая туалетные принадлежности в „дипломат“. Моя жена от них в восторге. И ее подруги тоже…»

Госсекретарь взяла себя в руки.

— С этим лучше поступить аналогичным образом! Пора приучать русских к тому, что нас лучше не дразнить. Вам, надеюсь, понятно? Хорошо… Сменим тему. Что известно о визите русского премьера в Югославию?

— Имитация переговоров с Милошевичем. На самом деле русские забирали обломки нашего «стелса». Поэтому они прибыли на двух самолетах, а не на одном. Во втором летела группа экспертов.

— Та-ак… — Мадлен тяжело поднялась с кресла и подошла к окну. — И никак нельзя было воспрепятствовать?

— Ну не сбивать же русского премьера, — попытался пошутить помощник. — Боюсь, что в отместку они нанесли бы термоядерный удар по Венгрии или Чехии. Тем более что у нас не было уверенности, попали ли обломки «невидимки» в руки сербов.

— А почему у нас не было уверенности? У нас что, разведка совсем работать разучилась?

— Я думаю, об этом лучше спросить ЦРУ, — неожиданно резко парировал помощник. — Наши источники в дипломатических миссиях не имеют доступа к подобной информации. Тем более что месяц назад мы эвакуировали наших представителей из Белграда. А через русских идут не совсем надежные сведения. Вы же сами знаете… Особенно в последнее время, когда они почувствовали, что нужны нам. Многие наши источники намекают на необходимость повышения гонорара. А некоторые прямо заявляют, что финансовая сторона перестает их устраивать.

— Подготовьте примерную смету и пересчитайте наши расходы. Я доложу Президенту. Думаю, нам выделят дополнительные средства… В сегодняшней ситуации экономить не стоит. — Госсекретарь отошла от окна и присела на диванчик возле журнального столика. — Как себя чувствуют наши друзья в Ичкерии?

— Там что-то готовится, — помощник аккуратно перелистнул документы в своей папке. — Радикальные экстремисты поднимают голову. По всей видимости, они планируют ряд выступлений в июне — июле этого года… За последний месяц к ним прибыло около сотни талибов. Есть вероятность, что их направляет Бен Ладен. Было бы разумно информировать руководство России — даже несмотря на разногласия по Косову…

— Не время, — Мадлен подняла ладонь. — Проблема Чечни — это проблема русских. Чем больше они завязнут на Кавказе, тем проще будет разговаривать с ними на межгосударственном уровне… На всякий случай подготовьте коммюнике и выразите озабоченность торможением переговоров. Естественно, намекните на виновность Москвы.

— Русские ввязываются в скандал по отмыванию денег, — напомнил помощник.

— Ах да, действительно! Тем более. И вовремя. Немного ускорьте нужные публикации. Только следите, чтобы ненароком не подставить наших людей в русском правительстве. Ну, это детали, сами знаете, как поступить, — Госсекретарь политическим языком объяснила помощнику, что всю ответственность в случае провала ему придется взять на себя. — Не переусердствуйте… — мадам нажала кнопку селектора. — Принесите кофе!

Помощник понял, что аудиенция закончена.

— Последний вопрос…

— Да?

— Журналисты интересуются подробностями спасения нашего пилота со «стелса». Капитана Коннора. Ходят какие-то странные слухи…

— А именно? — напряглась Госсекретарь.

— Пока ничего конкретного. Речь идет якобы о его попутчике, причем не американце. Утечка произошла от одного из морских пехотинцев, принимавших участие в спасательной операции. Я еще раз подчеркиваю — якобы — у Коннора был некий товарищ по несчастью, который фактически спас ему жизнь. И которого по неизвестной причине бросили в Сербии. Если факты подтвердятся хотя бы наполовину, нас ждет разбирательство в Сенате…

— Я поняла, о чем речь, — мадам с трудом сохраняла на лице безразличное выражение. — Там были албанцы из Освободительной Армии. Один из них, естественно, помогал нашему летчику. Когда Коннора спасли, албанец вернулся в свой отряд.

— Говорят, что это был не албанец…

— Тогда кто? Серб? — презрительно скривилась Госсекретарь.

— Нет… Русский, — помощник понизил голос.

— Ерунда какая. Откуда там русские? Очередная журналистская выдумка. Если реагировать на каждый подобный слух, то не останется времени на серьезные дела… Вызовите к себе начальника корпуса морской пехоты и порекомендуйте ему укоротить язык своим подчиненным. Иначе мы только и будем заниматься тем, что дезавуировать байки военных. Все, идите.

После того как за помощником закрылась дверь, мадам позвонила Ричарду Холбруку и напомнила, что тот должен ускорить решение «проблемы Коннора». Не посвященному в суть дела человеку показалось бы, что высшие государственные чиновники США обсуждают необходимость помощи сбитому над Югославией летчику, чудом спасшемуся от смерти. На самом же деле они готовили убийство. За это в Америке полагается пожизненное заключение, особенно если учесть сговор с использованием служебного положения. Но Госсекретаря и специального представителя Президента США это не волновало. На их уровне жизнь простого пилота не воспринимается вовсе. Равно как и отдельные жизни остальных двухсот семидесяти миллионов простых граждан Америки.

Холбрук заверил Госсекретаря, что вопрос с Коннором будет решен в самое ближайшее время.

* * *

О приближении вертолетов возвестил двойной щелчок рации. Влад запретил переговоры в эфире, чтобы не спугнуть спасателей и раньше времени не раскрыть засаду. Справиться с атакующими боевыми вертолетами маленькому отряду было не по силам. Выиграть можно было, только ударив из-за угла. В спину. О благородстве на войне вспоминают в последнюю очередь.