Необитаемый ад - Андрей Дышев

– Когда приедет другой спасатель… Осторожнее, здесь лужа!

Они разговаривали без напряжения, словно никогда не конфликтовали и не кидались взаимными упреками. Спокойный голос Ворохтина отвлекал Киру от гнетущего страха, и она потихоньку приходила в себя. Она задумалась о том, сколько времени может еще пройти, пока приедет другой спасатель, и потому не придала особого значения тому, что Ворохтин остановился и опустился на корточки. «Пока найдут подходящего человека, пока договорятся с ним обо всех нюансах и подпишут с ним договор, глядишь, и соревнования закончатся», – думала Кира.

– Посвети-ка сюда, – попросил Ворохтин, показывая на размытую дождем кучку земли, набросанную кротом.

В его просьбе не было ничего настораживающего, и все же Кира сразу уловила в его словах интонацию тревожного ожидания. Она посветила в то место, куда он попросил, и Ворохтин сделал такое движение, словно нарисовал в воздухе круг.

– Это след ботинка, – сказал он.

– Ее ботинка? – одними губами спросила Кира и с опаской покосилась влево и вправо.

– Конечно, ее. Протектор такой же, как и у всех участников, размер маленький, женский… Вот только…

– Что «вот только»?

– След не полный и смазанный. Такое ощущение, что она шла, шатаясь, как пьяная…

– Мамочка, – прошептала Кира и еще раз огляделась по сторонам. – Вы так говорите, что у меня аж мурашки по коже… А почему она шаталась?

Ворохтин посветил фонариком впереди себя. Несколько веток малины были сломаны.

– Ну-ка, попробуем еще раз, – произнес Ворохтин, в очередной раз вынимая из кармана радиостанцию и нажимая кнопку вызова.

Не успели они замереть и прислушаться, как совершенно отчетливо услышали тонкий писк вызова, доносящийся из ближайших зарослей.

– Прекрасно, – прошептал Ворохтин, направив луч в ту сторону, откуда доносился звук. – Во всяком случае, ее радиостанцию мы найдем точно.

– Мне страшно, – едва не плача, произнесла Кира. – Можно я возьму вас под руку?

– Если хочешь, останься здесь, – предложил Ворохтин.

– Что?! Здесь?! Одной?! Да я сразу же умру!

– Тогда иди со мной.

– И с вами страшно!

– Ну, вот что! – рассердился Ворохтин.

– Молчу, молчу…

Они пошли на писк радиостанции. Точнее, шел только Ворохтин, а Кира как бы болталась на его руке. Чем ближе они приближались к источнику звука, тем сильнее она подгибала ноги, и он едва не волочил ее за собой.

Ворохтин выверял каждый шаг, опасаясь нечаянно наступить на рацию Лены, которая, возможно, была скрыта в густой траве. Прежде чем поставить ногу, он раздвигал длинные, как антенны, ветви малины, светил на траву и лишь тогда делал шаг. Писк усиливался и становился невыносимым. Состояние Киры, близкое к панике, уже беспокоило Ворохтина не меньше, чем судьба Лены. Он собрался было жестко сказать девушке, чтобы она осталась здесь, в малиннике, и притворилась мухомором, как луч света внезапно осветил темный предмет, лежащий на земле…

Кира истошно закричала, отчего у Ворохтина прошелся мороз по коже. Испуганные криком птицы дружно сорвались с веток и с оглушительным галдежом взлетели в небо.

– Что ж ты так орешь! – пробормотал Ворохтин, вытянув руку с фонариком вперед.

– Господи… Что это? – сдавленным голосом произнесла Кира.

Скорчившись, как от удара в живот, на траве лежала Лена. Она была мертва.