Тихое место - Альберт Кириллов

И даже не сразу их обнаружив, противник просто может не глядя обстрелять верхние этажи в первую очередь. Так что чем ниже, тем здоровее будут.

— Плюс! — откликнулся Мотыль, взявшись за приклад своей «игрушки», поводя стволом по сектору обстрела, примериваясь, как ему будет удобнее всего прикрывать товарищей.

Иван и часть его бойцов распределились по своим местам, ожидая подъезда Хаммеров, которые приближались к мосту. Аналогичным образом ребята Виста вместе с ним пряталась с другой стороны от дороги.

— Ну что, теперь стрельба по живым мишеням, — Иван зябко повёл плечами, будто ему было холодно, а потом пару раз приложил автомат к правому плечу и навел его на дорогу, выискивая воображаемые мишени, готовясь к бою.

— Так может подорвать укровояк? — спросил Олег, который лично с отцом закладывал фугасы под опорами моста, а также перед и за ним.

— Приказ был? — он укоризненно посмотрел на сына. — Потом зачем тратить дефицитную взрывчатку на две машины? Правильно командир решил. Да и мост нам ещё может пригодиться, вдруг еще кто приедет из гражданских, или из наших военных? Лучше без взрывчатки их уничтожить… Так что придётся пострелять по живым людям, — вздохнул Иван, которому это совсем не нравилось — убивать людей, но либо они, либо их…

— Как-то оно… — Олег передернул плечами.

— Да ладно, вам, будем как в тире, — хорохорился Паша, которого до этого сам никогда по людям не стрелял, так что испытывал серьезный мандраж.

Судя по переставшим мелькать фигурам с другой стороны дороги, Вист и его люди ожидали подхода противника на своих позициях.

Спрятавшийся за полуразрушенной стеной дома, так что его не было видно дороги, один из бойцов Виста готовил к бою шведско-английский гранатомёт NLOW, а в отделении Ивана один из его подчинённых поглаживал американский гранатомет АТ-4, взведённый и готовый к применению.

Почему-то именно два вида этих гранатомётов были спрятаны на складе, причем достаточно новые. И раз уж гранатомётов на складе оказалось немало, то Коротаев решил использовать халявно доставшееся вооружение. Иван с его хорошим знанием технического английского, да при наличии инструкций к гранатомётам, быстро разобрался с приведением их в боевое состояние. Вооружения много не бывает, так что выстрелы к своим штатным гранатомётам к РПГ-7 по одному на отделение решили поберечь.

Их гранатомётчики и еще несколько человек, пожелавших пострелять, произвели во время тренировок в деревне по пять-шесть выстрелов, как из одного, так и из другого вида гранатомётов. Так что умеющих использовать иностранное оружие имелось в достатке.

Два Хаммера приближались к мосту, намереваясь как можно быстрее догнать сепаратистов, тем более, что, почти заехав на мост, они увидели вставшие посреди дороги машины.

Охотники догнали свою дичь!

Привезшие детей и гражданских машины, с учётом пробитых задних шин, было невозможно использовать по их прямому назначению. Да и в качестве своеобразного препятствия посреди дороги они подходили очень даже неплохо. И Коротаев приказал не убирать их с дороги.

— Это «Азов»! Огонь! — Иван разглядел характерные эмблемы на бортах авто, а нацистов он не любил, видимо генетическая память предков давала о себе знать. В душе всплыла волна ярости и злости на новоявленных нацистов этого времени, тем более что машины въехали в сектор обстрела.

— Сейчас мы возьмем и порежем всех этих сепаратистов, — довольно улыбнулся в это время командир патруля, когда их Хаммеры приблизились к стоявшим машинам, до которых оставалось несколько десятков метров. Да, они наверняка разбежались, но это их не спасёт…

Он прекрасно знал, что в машинах увезли мирных жителей, но это ничего не значило для него. Все они одним миром мазаны, должны быть уничтожены, чтобы не выросли и опять не оккупировали ридную Нэньку Украину!

— Огонь! — почти одновременно с Иваном выкрикнул Вист, когда увидел ненавистные и для него эмблемы на машинах.

Тут же раздался оглушительный автоматный и пулемётный огонь в двух сторон, а гранатометчики резко встали из-за укрытий и почти одновременно раздались два хлопка — в обе машины полетели две реактивных гранаты из трофейных «граников».

Водители Хаммеров, инстинктивно ударили по тормозам, как только поняли, что они попали в огненную ловушку, когда со всех сторон, как им показалось, в них полетели сотни пуль. А следом за пулями — летели реактивные гранаты. А не попасть в такие большие мишени с такого расстояния — это совсем косоглазыми или косоруким надо быть…

Бронированные стекла и металлические вставки в дверях устояли против ливня пуль, покрывшись трещинами и отметинами, только броня Хаммеров была против стрелкового вооружения, а не против кумулятивных гранат.

Одна реактивная граната, прилетевшая со стороны Виста, попала в дверь водителя, вскрыв её как консервную банку, а вторая, скользнувшая со стороны отделения Ивана, — в дверь переднего пассажира другого Хаммера: водитель и пассажир погибли мгновенно.

Трое выживших из одной машины и трое из другой, после смертельного и убийственного огня из гранатомётов, быстро сориентировались, т. к. не первый день воевали, поэтому выскочили из машин, пытаясь отстреливаться. Понимая, что следующие реактивные гранаты могут положить их всех наглухо.

Хотя с непривычки, да и просто потому, что раньше почти всем мобилизованным никогда не приходилось стрелять по живым людям, то пули летели не совсем туда, куда целились стрелки, но закон больших чисел — просто лавина пуль из двух десятков стволов сделал своё дело.

Далеко от машин никто убежать не успел. И хотя выжившие попытались сперва спрятаться за корпусами вставших машин и даже отстреливаться, но хотя бы для одной из засадных групп они были как на ладони. И почти каждый из пытающихся спастись был под огнём нескольких стволов…

ГЛАВА 8

Диверсионно-разведывательное подразделение Ковальски расположилось на хуторе, состоявшем из трех жилых зданий: одного большого дома — хозяев хутора, и двух зданий немного поменьше — там жили сыновья главы поселения с семьями. Также было несколько хозяйственных построек. Используемых для выращивания и продажи сельхозпродукции, выращиваемых на собственных полях большой украинской семьи.

Ковальски вместе с Якобом заняли самый большой дом на хуторе, а два других заняли их подчинённые бойцы. Выгнали оттуда хозяев, не посмотрев, на то,