Золото партии - Алексей Кузьмич Евдокимов

Нью-Йорк. Наши дни…

Телефон на столе руководителя нью-йоркского отделения банка «Восток-Кредит» вдруг ожил и издал длинную переливистую трель. Мишель Нуаре отложил в сторону свежий номер «Уолл-стрит джорнал» и взял трубку.

— Вас слушают!

По мере того, как его собеседник что-то быстро ему рассказывал, лицо Нуаре становилось все более встревоженным.

— Вы это точно установили? С тех пор она на связь не выходила? А сигнал: «Я в опасности!» получили, когда ее машина в аварию попала? А запеленговать его смогли? Где-где?.. — переспросил Нуаре, подходя к висящей на стене кабинета крупномасштабной карте США. — В районе Альбукерке. А точнее? Не смогли определить… — он озабоченно, потер трубкой телефона щеку. — Понятно… и затем говорите, сигнал пропал. Хорошо, я все понял. Сообщите все это офицеру, отвечающему за безопасность. Пусть срочно готовится к поездке в Альбукерке. Я, сейчас иду к консулу и после него зайду к вам. За это время приготовьте все необходимые документы.

Нуаре положил трубку на стол и, надевая на ходу пиджак, торопливым шагом вышел из кабинета.

Горы Сакраменто. Штат Нью-Мексико. Наши дни…

Ночь для Надежды пролетела быстро. По правде говоря, она даже не заметила, когда она началась и когда закончилась. Свет в комнате не тушили, и отсчет времени она вела по своим все более тяжелеющим векам. Собственно говоря, раздумывать и, решать ей было нечего, так как с первых минут своего заточения она дала себе слово ничего не говорить, ибо цена той информации, которой она обладала, была слишком высока и несоизмерима даже с ее жизнью. Страшилась ли она пыток?.. Как всякий нормальный человек, конечно, да. Но дело, которому она служила, требовало от нее такой жертвы, и Надежда готова была ее безропотно принести. Приняв это решение, она почувствовала себя почему-то намного увереннее, чем раньше и поэтому на все вопросы старика, когда он появился у нее в комнате, отвечала упорным молчанием. Это его, в конце концов, разозлило и тогда двое раздетых до пояса мужчин повели ее по узкой лестнице куда-то вниз.

Надежду втолкнули в темную комнату без окон, в углу которой стоял привинченный к полу металлический стул, а на грязном полу валялись обрывки электрических проводов. Здесь мужчины вначале основательно прошлись кулаками по ее физиономии. А когда на ней не осталось живого места и, Надежда третий раз упала на холодный пол без сознания, потащили ее к стулу. Закрепив на запястьях идущие из стены провода, они подключили к ним реостат, и отошли на несколько шагов в сторону. Надежда уже поняла, что ее сейчас ждет и, до боли стиснула зубы.

То, что она испытала, превзошло все ее ожидания! Удары тока как раскаленные иглы впивались в ее тело, а вопрос: «В каких банках находятся твои счета?», вился над ней как голодное воронье над трупом. Спустя час она уже перестала понимать, где находится, из ее рта шла белая как взбитые сливки пена, а зубы постоянно выбивали друг о друга барабанную дробь. Почувствовав, что она вот-вот сойдет с ума, Надежда не выдержала и заплакала, но на все вопросы рассказать про счета по-прежнему отвечала категорическим отказом. Видимо то, что она находится на грани сумасшествия, поняли и ее мучители, и поэтому, прекратив пытки, вышли из комнаты.

Ницца. Наши дни…

Настойчивый звонок телефона, словно сигнал тревоги, поднял Майкла Дугласа с постели номера в отеле «Эль-Бассадор». Сонно взглянув на часы, в Ницце было только три часа ночи, он взял трубку. В ней послышался далекий голос Хоффмана.

— Срочно вылетай в Нью-Йорк! — даже не поздоровавшись, без своих обычных шуточек относительно того, кто спит с ним рядом, приказал он.

— А что случилось? — не понял Майкл.

— У русских какой-то переполох! — взволнованно пояснил Хоффман. — Все консульство в Нью-Йорке на ноги подняли. К консулу приехал Нуаре, руководитель филиала банка Гонгадзе, и они о чем-то долго совещались. Затем Нуаре вместе с Черкашиным поехали в аэропорт Кеннеди и ближайшим рейсом вылетели в Лас Вегас.

— А раньше у них контакты были? — озадаченно спросил Дуглас.

— В том то и дело, что никогда! Нуаре даже близко к консульству не подходил.

— Ну и дела!.. — Дуглас изумленно потер ладонью заспанное лицо. — Зато он постоянно общается со Смирновой, как с клиенткой его банка… — в раздумье продолжил он. — А сотрудники консульства оплачивают в банке свои счета. Написал на бланке счета шифровку, — вслух размышлял он. — передал в окошечко операционистке и через час она уже у Смирновой. …А может все еще проще! — вдруг хлопнув себя ладонью по лбу, предположил Дуглас. — Они ведь могут напрямую через систему «клиент-банк» информацию передавать. Она в бухгалтерии консульства уже года два как установлена. Вставят шифровку в сообщение о финансовой операции. Попробуй, найди его! — Майкл присвистнул. — Может он и есть тот связник, которого мы так долго искали?

— Я про это тоже подумал… — согласился Хоффман. — И судя по реакции со стороны консульства, он не просто связник.

— Вы думаете… резидент!? — ошеломленно спросил Дуглас.

— Вполне возможно… — ответил Хоффман.

— Но, если он глубоко законспирированный резидент, — возразил Дуглас. — то зачем он в консульство обратился? Он что, с ума сошел?

— Я же говорю… — Хоффман, нетерпеливо заерзал трубкой по своему уху. — У русских что-то серьезное произошло. И еще новость… — он сделал паузу. — Смирнова пропала!

— Как пропала? — еще больше растерялся Дуглас. — Ее же две бригады наблюдения вели.

— Очень просто. Где-то в горах. Там местность открытая и близко к ней приближаться было нельзя. Последний раз ее видели в городке Лас-Крусес, а затем она как в воду канула. Ее разбитую машину нашли на дне ущелья километрах в двадцати от городка. Но ее самой там не оказалось. Сейчас ее везде ищут. Всю местную полицию на ноги подняли. Кстати, ты там, в Ницце что-нибудь новое узнал про ее связи?

Дуглас замялся.

— Пока нет, сэр… Перед отъездом, она здесь все хорошо обрубила.

Хоффман хмыкнул.

— И не узнаешь, она в этих делах слишком опытная. В общем, первым же рейсом возвращайся. Ты мне здесь позарез нужен.

В трубке Дугласа послышались короткие отрывистые гудки.

Горы Сакраменто. Штат Нью-Мексико. Наши дни…

Сколько она была без сознания, Надежда не помнила. Очнулась она от ощущения того, что кто-то лил ей на лицо холодную воду. С трудом приоткрыв глаза, она увидела склонившееся над собой старушечье лицо, со всех сторон обрамленное густыми седыми прядями. Утопающие в морщинах глаза с любопытством и жалостью смотрели на