Чёрные вдовы - Владимир Волкович

«Муж под домашним арестом, любовник в больнице, женщина осталась одна и безумно рада свободе, – рассуждал барон. – Но, как каждая женщина, она считает, что рядом должен быть достойный её мужчина. Осталось совсем немногое – убедить её, что таким мужчиной может быть только он – барон Владимир Александрович Сталь фон Гольштейн».

Вскоре Тарновская получила записку:

«Милейшая Мария Николаевна! В эту трудную для Вас минуту я готов, как мужчина, неравнодушный к Вам, подставить своё плечо, дабы защитить такую нежную и хрупкую женщину от свалившихся на неё несчастий. Прикажите, и я у Ваших ног. Разрешите навестить Вас в то время, которое Вы укажете? Ваш Владимир».

– Ха-ха-ха, – смеялась Мария, – ах, какая трудная минута!

«Ну вот и мужчина сыскался, надо узнать, что за гусь, – соображала она. – Это не Боржевский, денежки у него должны водиться».

Вызнав, что барон женат, но с женой не живёт, однако имеет миллионное состояние, Тарновская написала ответную записку:

«Приезжайте, мой друг, десятого к обеду, в два часа пополудни».

Мария приняла барона благосклонно. Обед прошёл весело, много шутили и смеялись, потом разговаривали в одной из комнат, обильно запивая беседу вином. Постепенно от поцелуев женских рук гость перешёл к поцелуям других частей тела. Мария не возражала, только иногда восклицала:

– Ах, какой вы проказник, барон.

– Я люблю вас, Мари… я схожу с ума… я вас так хочу! – несвязно бормотал Владимир, путаясь в женских застёжках.

– Ну иди же ко мне, – шепнула Мария, когда с одеждой было покончено, – ну что же ты?

– Сейчас, сейчас, дорогая, – нервно отвечал барон, – понимаешь, у меня бывает не совсем хорошо, слишком долго ждал…

– Да, да, понимаю, – с плохо скрываемой насмешкой отвечала Мария.

Гость ушёл из гостеприимного дома лишь утром.

С этого дня барон стал появляться в доме каждый день, а частенько оставался и на ночь. Мария умела завести мужчину, даже если у него и не всегда получалось, и это делало его сексуальным рабом женщины.

– Мне надо отвезти детей в полтавское имение родителей, – как-то обратилась Мария к Владимиру, – сейчас зима, я хочу тебя попросить помочь.

– Конечно, конечно, моя дорогая, я сделаю всё, что ты ни попросишь. А помочь тебе с детьми просто мой долг.

Прощаясь со слугами перед отъездом, она говорила:

– Представляешь, Настя, как будет здорово, если мне удастся барина в Сибирь упечь, вот заживём!

Ещё по дороге в имение барон предложил любовнице съездить в Крым.

– Мы там не замёрзнем?

– Нет, там зимой бывает сказочно, таинственно и романтично. Целый месяц будем вдвоём гулять и развлекаться. Ялта – город, лежащий у моря и шагающий в горы.

– Хорошо, я согласна. Но как же твоя жена?

– Я с ней уже не живу. Но для твоего успокоения разведусь официально.

* * *

1 января 1904 года Стефана Здиславовича Боржевского успешно прооперировали в Варшаве и предложили отправиться на лечение в Ялту. Туда же приехала Тарновская в сопровождении барона Владимира и служанок.

Встреча с бывшим любовником вообще в планы пары не входила, но зимой в Ялте не столь многолюдно и все на виду. Они гуляли по набережной, когда из небольшого кафе прямо к ним навстречу вышел Боржевский, опирающийся на палку и поддерживаемый слугой. От неожиданности он растерялся, глаза вылезли из орбит:

– Ты… ты… – пытался он что-то сказать барону. – Ты – подлец.

– Успокойся, тебе нельзя волноваться, я люблю эту женщину, а ты сейчас совсем негодный…

– Ах ты! – Стефан рванулся вперёд в драку по бретёрской привычке, взмахнул палкой и растянулся на мостовой, сильно ударившись головой. Слуга бросился его поднимать. Ему помогли прохожие.

Вечером у Боржевского поднялась температура, появились страшные головные боли. Врачи поставили диагноз – воспаление мозговых оболочек, требовалась сложная операция. Его прооперировали 15 января, но спасти уже не смогли, через четыре дня Стефан Боржевский скончался.

Отпевали его в часовне, среди немногочисленных посетителей присутствовала и Мария Николаевна, барон на отпевание не пришёл.

– Фу, как здесь пахнет, – обратилась Тарновская к одной из служанок, – скорей бы его уже похоронили, он ужасно воняет.

Боржевского предали земле, а влюблённые продолжали веселиться и широко, с размахом пировать в ресторанах. После развода у барона осталась крупная сумма денег, и стеснять себя в расходах не было необходимости.

Как-то утром, выйдя полуодетой из спальни, Мария потягивалась, как кошка, и тут её заметила служанка, от которой у барыни не было секретов. Она спросила, хитро прищурившись:

– А что, Мария Николаевна, с этим бароном вам очень хорошо бывает?

– Да что ты, Настя, он же импотент. Так, иногда что-то получается.

– А для чего же вы с ним тогда?

– Для забавы. Мне интересно, я его завожу, а он не может. Смешно. Надоест, брошу.

– А он любит вас не на шутку.

– Пусть, мне всё равно.

Конечно, Мария не стала посвящать служанку в свои расчёты насчёт того, как деньги барона перейдут к ней.

* * *

В самом начале XX века Российская империя продолжала свою многовековую экспансию на восток. Она аннексировала Ляодунский полуостров, ранее захваченный Японией. Это вызвало милитаризацию Японии и реваншистские настроения среди населения. 26 января 1904 года флот Японии неожиданно, без официального объявления войны, напал на корабли Российского Тихоокеанского флота, находящиеся на внешнем рейде Порт-Артура. После боя мощнейшие корабли русской эскадры были выведены из строя.

Наглое нападение восточного соседа вызвало возмущение российского общества. Была объявлена мобилизация сотен тысяч солдат и офицеров запаса. Прапорщик Владимир Александрович Сталь фон Гольштейн был призван в конную артиллерию и принял участие в Мукденском сражении в начале февраля 1904 года, крупнейшем в истории человечества до Первой мировой. Несмотря на героические усилия, русским войскам пришлось отступить, они потеряли в этой битве убитыми 59 тысяч человек. Потери же японцев составили 80 тысяч. Сто тысяч русских солдат были ранены, в том числе и Владимир Сталь фон Гольштейн.

Несколько месяцев он лечился, но любовь к Тарновской, несмотря на редкие встречи, лишь возрастала. Мария привязала барона к себе намертво, однако он ей уже изрядно надоел. Встречалась с ним в надежде, что удастся выманить у него деньги.

«Милая, любимая, моя Мари, если б ты знала, как я страдаю. Третьего дни ты не разрешила мне остаться у тебя, догадываюсь, что в постели я не самый лучший борец и доставить