Операция спасения - Сергей Иванович Зверев

— Сашка, мы с Якобом подойдем к двери и проверим, заперта она или нет, — тихо сказал Романчук. — Если возникнет опасность и во двор войдут вооруженные немцы, открываете огонь, и отходим, согласно нашему запасному плану. Если у нас произойдет стычка у двери, прикрываете наш отход до угла дома и уходите по своему маршруту. Ничего не забыл?

— Все помню, товарищ капитан, — машинально по-военному ответил Канунников.

— Хорошо, — кивнул пограничник. — Мы проверяем дверь и отходим. И тогда вы занимаетесь бензином. Все, пошли!

Но все пошло совсем не так, как планировали партизаны. Романчук со старым провизором не успели подойти к двери, как она неожиданно распахнулась и на пороге появился немолодой кельнер[2] в белом фартуке. Поляк поднес к лицу руку с сигаретой, с наслаждением затянулся и выпустил струю дыма в холодный осенний воздух. По всему было видно, что вечерок в ресторане еще тот и он устал обслуживать посетителей, бегать между столами и решил пару минут отдохнуть. Канунников с инженерами замерли на месте, не зная, что предпринять и как помочь командиру. Но Якоб Аронович быстро нашелся, что сказать.

— Хочу побеспокоить пана, — торопливо заговорил Баум. — Пан должен это увидеть! Для заведения важно, чтобы посетители чувствовали себя хорошо!

— Кто такие? — неприязненно отозвался кельнер, вглядываясь в фигуры двух мужчин, появившихся из темноты. — Чего вы тут шляетесь?

— Пан, там лежит офицер, — стал тыкать пальцем в сторону подворотни Баум. — Он совершенно пьяный, и мне не удалось его разбудить. Будет нехорошо, пан, если возле вашего заведения немецкий офицер проведет ночь на земле.

— Офицер? — кельнер схватился за голову. — Матерь Божья!

Видимо, кто-то из гостей на глазах кельнера все же покидал заведение недавно в состоянии, близком к беспамятству. Поляк сразу заволновался и бросился по ступеням вниз. Но тут стальной кулак пограничника врезался ему в солнечное сплетение, и у кельнера перехватило дыхание, второй удар сбоку за ухо заставил его растянуться на земле, Канунников сразу увидел перекошенное от злости лицо капитана и его отчаянный жест в сторону подворотни и машин.

— Прикрывай их, Коля! — бросил Сашка, и они вместе с Бурсаком побежали к подворотне, за которой на улице стояли три немецких легковых автомобиля.

Лещенко взял поудобнее автомат и стал наблюдать. Он видел, как Романчук подхватил под руки обмякшее тело кельнера, как Баум открыл дверь и оба исчезли за ней. Вот в комнате, слева от двери, мелькнула фигура человека, потом еще одна и… тишина. «Неужели обошлось? — подумал партизан. — Хорошо, что без стрельбы! Но стрельба могла раздаться и со стороны улицы. Что получится у лейтенанта и Сеньки? Это же авантюра, чистейшей воды авантюра».

Но Сашка и Бурсак сориентировались быстро. Стоя в подворотне, они хорошо видели три легковых автомобиля. Они стояли у тротуара на расстоянии метров десяти друг от друга. В первой машине была открыта водительская дверь, нога водителя в солдатском сапоге стояла на бордюрном камне. А над машиной вился в слабом свете уличного фонаря сигаретный дымок. Водитель какого-то немецкого офицера чувствовал себя вольготно и, развалившись на сиденье, курил. Во второй машине водителя вообще не было. Может быть, он ушел в ресторан по приказу своего начальника и вот-вот выведет его пьяного под руки, чтобы отвезти на квартиру? А может, солдат просто пошел за сигаретами в ресторанный буфет. В третьей, крайней, машине водитель сидел на своем месте, откинув голову на спинку сиденья. Кажется, он дремал или даже спал. И когда из ресторана вышел мужчина под руку с молодой симпатичной женщиной, то водитель даже не повернул голову в сторону проследовавшей мимо его машины пары. Спит, точно спит!

Решение пришло в голову мгновенно. Канунников прикинул расстояние до первой машины, оценил расслабленное состояние водителя в ней и то, что обзор несколько закрывает вторая машина. Теперь главное, чтобы не помешал кто-то из случайных прохожих или вышедший из ресторана посетитель. Лейтенант посмотрел вокруг себя и подобрал небольшой, размером чуть больше кулака, булыжник, вывернутый когда-то из мостовой. Расстегнув брезентовую рабочую куртку, Канунников поправил пистолет впереди за брючным ремнем. Хорошо, если он не понадобится. Если поднимется шум, то Сенька прикроет автоматным огнем, и тогда придется быстро покидать машину.

Канунников был убежден, что солдат в машине спит, но все же заднюю дверь он открывал так, будто со всеми предосторожностями разминировал бомбу. Поворот ручки медленный, плавный, чтобы тугой замок открылся без звука, без толчка в момент открытия. Еще немного — и дверь плавно приоткрылась, без малейшего звука. Солдат на переднем сиденье не шевелился. Подняв руку с камнем на уровень лица, Канунников поставил ногу на пол за передним сиденьем и стал медленно переносить тяжесть тела вперед. Мягкие рессоры машины отреагировали, и кузов шевельнулся, чуть проседая под тяжестью еще одного человека. Водитель почувствовал движение, встрепенулся, видимо испугавшись, что его начальник вернулся, а солдат спит. Он издал какой-то звук и возглас, но Сашка больше не стал ждать, и тем более ждать, что немец обернется. Резким сильным ударом он впечатал булыжник в висок солдата, ясно расслышав хруст сломанных костей. Голова немца дернулась, стукнулась о боковое стекло, и враг обмяк. Рука, схватившаяся было за руль, медленно упала мертвецу на колено.

Канунников вытер лоб тыльной стороной руки и неторопливо выбрался из машины. Бурсак уже все понял и с канистрой и резиновым шлангом подошел сзади к машине и принялся отвинчивать крышку горловины бензобака сзади возле багажника. Автомат, чтобы тот не бросался в глаза посторонним, Сенька положил на землю, чуть задвинув под машину. Канунников стоял в арке и посматривал по сторонам. Вот уже конец шланга оказался в бензобаке машины. Второй конец Сенька прижимал к губам и дул в него, чтобы почувствовать бульканье. Это будет означать, что шланг достал до бензина. Есть! Наконец-то бензин потек в канистру. Теперь ждать, ждать. Нацедить десять литров, это не так быстро.

Сзади раздались быстрые шаги. Лейтенант обернулся и увидел, что к нему спешит улыбающийся Лещенко. Он глянул на машину, на Сеньку, который сидел за ней на корточках и сливал бензин в канистру, потом бросил взгляд вдоль улицы. Следом подошли Романчук с Баумом.

— Как вы? — спросил капитан и с беспокойством посмотрел на Бурсака. — Пора уходить.

— Получилось? — Сашка с надеждой посмотрел пограничнику в глаза.

— Дурное дело не хитрое, — проворчал Романчук. — Сунул дуло в морду, за волосы подтащил к сейфу, и он уже все понял, сам открыл и трясущими руками выложил денежки. Главное — быть убедительным, чтобы поверили тебе, что