Агент силовой разведки - Михаил Нестеров

Варшава, Польша, 19 июня, суббота

«Ночь, улица, фонарь, аптека...» Строки из стихотворения Александра Блока восстали из памяти Лугано. Много лет тому назад он в такое же вечернее время стучался в дверь производственной круглосуточной аптеки, что на улице Солидарности... В девять часов вечера двери аптеки закрывались, и дежурный аптекарь открывал их по звонку. Лугано нажал на кнопку и отступил от двери, чтобы его можно было рассмотреть через ее верхнюю застекленную часть.

Внутри помещения горел «бессмысленный и тусклый свет». А витрины были подсвечены изнутри более яркими лампами, так что можно было прочитать названия и цены отдельных медицинских препаратов.

Неприметная дверца с правой стороны центрального прилавка открылась, и в холл шагнула стройная женщина в белом халате. Габриэле Склодовской в сентябре прошлого года исполнилось сорок восемь, но выглядела она лет на пять моложе и как бы не оправдывала своей маститости. Габриэла с отличием окончила медицинский институт в Москве, «доучивалась» (чтобы иметь польский диплом) в краковском институте фармакологии. Стала одной из первых, кто открыл частную аптеку, и не где-нибудь в глубинке, а в польской столице.

Она открыла дверь, хорошо разглядев позднего посетителя, и, посторонившись, поздоровалась с ним, как со старым знакомым:

– Чещчь!

Лугано ответил тем же выражением.

Склодовская нахмурила лоб. Ей показалось, она и раньше встречала этого человека. И уже через стекло витрины пристально вгляделась в посетителя.

Лугано пришел ей на помощь, назвав простой, «просроченный» пароль:

– Я пришел за аспирином для пана директора.

Склодовская ответила машинально:

– Анальгетик влияет на работу сердца.

– На сердце пан директор не жалуется. Здравствуй, Габи!

– Виктор!.. – Склодовская наглядно продемонстрировала, что бывает с человеком, который часто принимает анальгетики: схватилась за сердце. – Ты?! Я думала...

– Ты думала, о тебе забыли? Все не так просто в мире, в котором мы с тобой живем. Я вспоминаю нашу первую встречу. Тогда мы с тобой тоже разговаривали через стекло...

– Ах, да!.. Прости. – Женщина открыла дверцу, однако Лугано отказался пройти в служебное помещение, присев за низкий столик в холле. Склодовская присоединилась к нему, поправляя полу халата. Ей нужно было время, чтобы прийти в себя. Закурить? Но он тогда увидит, как дрожат ее пальцы, держащие сигарету.

– Ты теперь заведующая аптекой?

– Как видишь, да.

– У меня в Москве есть товарищ – бармен в прямом смысле этого слова: управляет баром и не гнушается обслуживать посетителей за стойкой. Я знаю, о чем ты думаешь, Габи: о том, как мы с тобой ухлопали Вуйцека. У тебя найдется что-нибудь выпить?

– Корвалол, валокордин, валериановая настойка.

– На спирту?

Склодовская наконец-то улыбнулась. Конечно, она была взволнована, однако сегодняшний день принес ей облегчение. Габриэла узнала, что человек, с которым ее связывали по крайней мере два важных события, о которых она часто вспоминала, был жив.

Она снова улыбнулась и окунулась в воспоминания.

Ей непозволительно мало лет – двадцать. Она слышит своего советского куратора: «Ты будешь непохожа на остальных». И для нее такие слова были очень важны. Она не будет отличаться какими-то признаками от других, она и будет другой. Единственной и неповторимой? Почему бы и нет, если ее ореолом станет тайна!

Ей дали вкусить один из самых ярких, запоминающихся моментов: обмен паролями. На ее взгляд, это была вершина айсберга. Габриэла была горда и счастлива от соприкосновения с разведкой; словно отгородившись этим состоянием от остального мира, она ждала его, человека, чьим псевдонимом был Швейцарец. Она рисовала перед собой человека лет сорока, с ухоженными усиками и в черных очках, в шляпе и строгом костюме, а если на улице будет дождь, то в длинном светлом плаще. Потом она стирала из образа дурацкие усики и черные очки и прикрывала ладонью свои глаза от пронзительной синевы его глаз. Склодовская ждала своего героя, шпиона, которого она полюбила задолго до встречи с ним. Жизнь без этой мечты казалась ей серой, и она заранее испытывала удовольствие от контакта с новым миром. «Да, это любовь», – как-то раз подумала она. И эта мысль, ставшая почти навязчивой, уже не отпускала ее.

Габриэла прочитала книгу Яна Флеминга о блестяще образованном, безжалостном и смертельно опасном красавце. Ей выпала уникальная возможность взглянуть на бесстрашного «агента 007» глазами влюбленной в него молодой женщины, втянутой в жестокое противостояние разведок. Книга ей не понравилась, зато фильм, который вышел на экраны в 1977 году, сразил ее наповал.

Аптека. Ненавистная работа за прилавком, белый стерильный халат, которым можно было очаровать разве что тяжелобольного. Клиент. Лет сорока. С короткими «гитлеровскими» усиками. Роется в карманах своего плаща, вот-вот достанет шпаргалку и выразительно прочтет: «Я пришел за аспирином для пана директора». – «Нет, кончился аспирин», – была готова ответить этому типу Габриэла. Сердце, бившееся ровно, дало ей точный ответ: не он. И точно. «У вас есть грелка?» Грелка, о господи! Зачем он шарил в карманах и читал записку?.. Нет, покачала головой Габи, он достал из кармана деньги. «Да, у нас есть грелки. Трех цветов: синие, зеленые и коричневые. Возьмите синюю, мне она больше нравится. Спасибо за покупку! Следующий...»

Еще один мужчина средних лет. Без усов. Без очков. С похотливым взглядом. «Две пачки презервативов». Ну вот ты и попался. «Вам какого размера?» – «Мне?.. Ну, побольше среднего». А он молодец, достойно вышел из пикантной ситуации. И, похоже, остался доволен собой.

Следующий.

– Я пришел за аспирином для пана директора.

Бог ты мой! Как мог Директор послать за лекарством такого молодого человека? Можно сказать, юное создание... И Габриэла (неожиданно для самой себя) попробовала себя в роли строгой учительницы: «Молодой человек, а вы приходите на следующий год». И совсем строго, с ледяным взглядом, не отдавая себе отчета: