Привал с выдернутой чекой - Анатолий Гончар

– К центру плотнее! – опасаясь за своих бойцов, потребовал Панкратов и продолжил отдавать указания: – К головняку плотнее подходите! Визуальный контакт чтоб был. Приняли?

– Так точно! – отозвался Болотников, вслед за Бубликовым поспешно надевая очки.

– Друг друга не перестреляйте… – прозвучало как пожелание, и минутой позже донеслась новая Панкратовская команда: – Продвигаемся вперед, медленно.

Команда поступила, но над головой лежавших Болотникова и Бубликова непрестанно летели пули, не давая подняться. Пытаясь как-то выйти из затруднительной ситуации, Вадим, стараясь ничем не выдать своего передвижения, отполз вправо и открыл огонь, прижимая врагов к земле. Воспользовавшись моментом, начал стрелять и Болотников. Раз за разом щелкала винтовка Буковицына. Затем вовсю заработал пулемет нашедшего удачную позицию Чебурекова, и огонь противника тут же начал сходить на нет.

– Не отставать! – вновь донесся до всех командирский голос, и группа продолжила продвигаться вперед. Живые враги попадались все реже.

– Они отходят! – прозвучал в наушниках голос ротного. Выстрелы начали стихать. Команды на преследование нет. Ветер замедляет свой бег. Сквозь пыльную пелену просвечивает солнце.

– Вадим, «вертушки» вылетели! – сообщает Болотников, и устало улыбнувшийся Бубликов садится на землю. Все, можно расслабиться.

Но нет, судьба и в такой малости оказалась не настолько благосклонна к разведчикам, и взамен отдыха пришлось выносить из леса убитых и раненых. Их оказалось так много, что невольно закралась крамольная мысль: стоило ли пленение одного летуна жизни стольких парней? Утешало одно: убитых врагов по всему лесу валялось много больше.

Наконец все закончено. В ожидании вертолетов рота заняла оборонительную позицию, и майор Белов, выставив охранение, разрешил всем остальным отдых. Можно было даже позволить себе сон, но спать не хотелось, хотелось есть и пить – взятая с собой вода, помимо НЗ (неприкосновенного запаса), сберегаемого для раненых, заканчивалась.

– Чудо, что мы смогли их задавить! – Находившийся все время при командире сержант Синюшников допил последние капли остававшейся в бутылке воды и продолжил: – Я же на фотографирование с Беловым ходил. Если бы не ходил – никогда бы не поверил, ну мы их и накрошили! Девяносто восемь человек, и половина в полосе работы нашей группы. А еще ротный сказал: человек двести, не меньше, ушло. Изначально человек триста было. Без брехни! Как мы их положили – непонятно. Ротный говорит: думал, что все тут останемся. На «вертушки» только и надеялся, что прорвутся сквозь бурю. Точно без чуда не обошлось.

– Чудес на свете не бывает! – Болотников, разобрав автомат и разложив детали на трофейном рюкзаке, взялся за чистку. – А бывает выучка и профессионализм. Мастерство не пропьешь.

– Мастерство мастерством, – не стал лезть в бутылку Синюшников, – но пятикратный перевес… Не договорив, он замолчал, а подал голос сегодня почему-то молчаливый Козлов.

– Чудеса бывают, – уверенно заявил он, – еще как бывают! Со мной вот тоже чудо случилось, слава тебе, Господи! – Сказав, он истово перекрестился.

Болотников и еще несколько разведчиков недоумевающе вытаращились в его сторону. Столь искренней веры за старшим головной тройки раньше не наблюдалось. Нет, он конечно, как и многие, поминал Господа в бою, иногда, правда, и не очень лестно, и в церковь, возможно, перед отправкой в Сирию сходил. Но чтобы вот так, с фанатичным блеском в глазах? Даже после боя это было для него странным. Поэтому в первое мгновение у многих появилась мысль: уж не прикалывается ли тот, уж не богохульствует ли в своей якобы ревностной молитве? И не расплывется ли сейчас лилейной улыбкой? Но нет, Козлов оставался совершенно серьезен.

– Правду говорю, мужики! – начал он уверять продолжавших пялиться на него братьев-спецназовцев. – Чудо это было, не иначе! Я же сегодня на одного гада напоролся, он в меня прямо в упор стрелял. Не мог он промазать, не мог, а пули как будто вверх уходили. Я так и стоял (у меня патроны кончились), а он все стрелял, стрелял, стрелял. Стрелял и мазал. Я чуть в штаны не наложил. А как зарядился, так в него весь магазин одной очередью и выпустил.

– Повезло тебе! – глубокомысленно покивал Болотников.

– Какое, на фик, повезло! – возмутился Козлов. – Мужики, я же говорю: чудо!

– Конечно, чудо – в штаны не наклал, – усмехнулся Болотников, – а мог.

– Да пошли вы к лешему, – всерьез рассердился Козлов. – Я правду рассказал.

– Да верим мы тебе, верим, чего только со страха не покажется! Я вот тоже однажды… – начал старший сержант, но договорить ему не дали.

– Погоди ты! – одернул его Бубликов. – Рассказывать не хотел, все равно не поверите, да теперь ладно. Видите на руке ссадину?

– Ну видим, и что? – обиженно буркнул Илья, которому не терпелось рассказать только что выдуманную историю. – Царапина какая-то.

– Царапина, все верно, – согласился Бубликов. – А у меня, между прочим, граната под ногами разорвалась, точнее, между ног, а осколок только кожу на кисти процарапал да в ушах зазвенело. Как такое могло быть?

– Да говорю же, повезло! – упорствовал Болотников.

– Везет – это когда пуля мимо прошла, а когда граната под ногами взорвалась и ты живой – это что-то другое.

– А может, это не граната была? Маленький фугасик какой-нибудь? – выдвинул предположение Болотников.

– Да я видел ее! – помотал головой Вадим. – Прямо под ноги упала и грохнула, а негра того Семен снял. Он и взрыв должен был видеть. Семен, ты видел?

– Я и как гранату негр метнул видел, – отозвался Буковицын. – Я еще тогда удивился, как это: взрыв – а ты на ногах стоишь. Не убило – это ладно, – неопределенный взмах рукой, должный означать: «Что ж, мол, бывает». – А вот как ты целый совершенно остался, я тоже, хоть убей, не понимаю. Не могли все осколки мимо пройти!

– А что, если это фугас без оболочки был? – предположил Чебуреков, до того молчавший и только беспрестанно переставляющий пулемет с места на место. – В виде гранаты?

– А это идея! – тут же подхватил Болотников.

– А у них такие есть? – засомневался Бубликов, все же принимая такую версию как возможную. Во всяком случае, она все объясняла, а Козлову, вообще-то, могло и показаться.

– Да наверняка. – Схватившись за подкинутую идею, заместитель командира группы принялся ее развивать. – У них в этой ИГИЛ чего только нет! Всякой приблуды хватает. А это, может, фугас для работы в помещениях был. Кинул чуть впереди себя, противника глушануло, а сам ты целый остался. И внешний вид с гранатой один в один, чтобы панику навести.

– Но меня же не глушануло… – продолжал сомневаться Бубликов.

– Так то в помещении, а это на открытом воздухе. Разница – небо и земля.

– Может, и так, – согласился Бубликов, но небольшие сомнения остались…