Честь офицера - Александр Тамоников

Это может оказаться полезным. Тот фургон, что после разгрузки перекрасили и перенумеровали, явно привозил сюда не продукты. Даже левый груз не стали бы так маскировать, если он был обычным! Сейчас под любой товар можно без труда слепить любые документы и наставить печатей, каких только душа ни пожелает!

Нет, груз в «Газели» не был обычным! Тогда что могло быть в фургоне? Оружие для Чечни или оттуда? Наркота? Теперь ломать голову смысла нет, как нет и гарантии, что здесь вновь не появится нечто подобное, и тогда можно будет зацепить Габрелию. И шантажировать, чтобы отстал от Ларисы и Сергея…

Размышления Рыбанова прервал дед, вышедший из дома. Он ругался:

– Вот мать иху, еле нашел, ключи эти! Памяти совсем не стало. Давеча нож куда-то дел, искал полдня, а он, в стену воткнутый, перед самым носом висел…

– Куда идти-то? – прервал жалобы деда Николай.

– А никуда! Дверь вот она, слева на углу, видишь? Это и есть отдельный вход.

Старик обошел пришельца, открыл дверь, пригласил:

– Входи, смотри хоромы!

За дверью находился небольшой сенник, или предбанник, из которого вел вход уже в жилую комнату.

Она была ничего, для подобного типа строений. Разделена ширмой на две части. В первой – в одном углу – умывальник, в другом – газовая плита.

Во второй, достаточно обширной для проживания одного человека – шкаф, стол с тремя стульями, холодильник, железная широкая кровать, телевизор «Рубин» еще советских времен, кресло-кровать. Да еще старый ламповый приемник.

Два окна, выходящие на базу, что и требовалось Николаю, зашторены плотными шторами и тюлью. Внутри прохладно. То, что надо!

– Ну и как? – спросил дед?

– А туалет?

– Сортир во дворе, там же душ и баня!

Рыбанов, принявший решение, сделал вид, что раздумывает.

– Тебя как звать-то, дед?

– Иваном с детства нарекли, – ответил старик, ожидая, что он скажет.

– Что ж, дед Иван, жилье подходящее, базара нет! Но… сотку, может, скинешь?

Ответ старика был категоричен:

– Нет! Тыща, или разговору конец!

Николай махнул рукой:

– Ладно! Хрен с тобой, хрыч старый, тысяча так тысяча, все не добираться домой по ночам через весь город. Но смотри, коли баню затопить надо будет, ты это сделаешь!

– Вот и я о том же, – заметно повеселел дед. – А насчет баньки не беспокойся, как скажешь, так мы ее и запустим в эксплуатацию, делов-то! И насчет баб! Мужик ты видный, без них не обойдешься, води, разрешаю, только бардака шумного не устраивай, а так трахайся в свое удовольствие!

– Договорились! Телевизор работает?

– А шут его знает? Раньше работал. Захочешь смотреть – наладишь!

– Логично! Ну давай ключи, что ли?

– Деньги вперед!

Рыбанов рассмеялся. Его смеха дед не понял. Чего такого он сказал, что развеселил постояльца? Николай объяснил:

– Ты, как в кино, дед, «Двенадцать стульев» смотрел?

– Чего?

– Там деятель был один, так он говорил: «Вечером деньги – утром стулья»!

– Какие стулья? – не въезжал старик.

– Ладно, проехали!

Рыбанов понял, что дальше продолжать эту тему бесполезно. И тут вспомнил, что рублей-то у него с гулькин хрен. Доллары поменять он не успел, да и не мог успеть при всем желании, возьмет ли старик предоплату валютой? Он спросил:

– Баксами плату возьмешь? Или обождешь, пока поменяю на рубли?

– Долларами, что ли?

– Да!

– А чего не взять? По курсу продажи, пожалуйста! Только не липу! Предупреждаю, менять в банке буду, а там за этим делом секут, дай боже!

– Деньги правильные, не волнуйся, – успокоил его Рыбанов.

Он прикинул в уме, сколько должен отдать деду! Вышло около тридцати пяти долларов. Хорошо, что в тысяче, данной ему Надеждой, были и мелкие купюры.

Дед Иван так же поднял голову, прищурив правый глаз.

Тоже переводил курс. Просчитав, согласился с суммой, предложенной Николаем:

– Давай своих брезентов!

– Чего? – не понял Рыбанов.

– Доллары, говорю, давай!

– А почему брезенты?

– Так на них одни президенты ихние и нарисованы, вот я их брезентами и называю.

Передача денег и ключей состоялась.

Николай напоследок предупредил, что сменит замок и хатой будет пользоваться весь сезон! Старик не имел ничего против, лишь поинтересовался, не желает ли клиент оплатить весь срок проживания сразу? Получив отказ, он не расстроился. На выходе спросил:

– С базы таскаешь харч? Я бы брал за полцены!

– Этим, дед Иван, не занимаюсь!

– Дело твое. Знай, понадобится срочно, ночью, водяра или первач, не ищи – стучи ко мне. Обеспечу по соответствующей цене!

– Понял!

На этом они расстались. Николай умылся, лег на кровать, не разбирая ее и не раздеваясь, закурил, приспособив под пепельницу пустую консервную банку. Задумался.

Так! Теперь нужно связаться с Семеном, но чуть позже, и не отсюда, обсудить обстановку. Да, и не забыть доставить семье продуктов. Вернуться сюда. Пусть Надя с детьми чувствуют себя свободно! Постепенно, за мыслями, после бессонной ночи, он уснул!

В 16.00, проснувшись, Николай умылся, вышел из дома, прошел к остановке троллейбуса, отошел в сторону, позвонил Семену. Тот ответил сразу:

– Слушаю тебя, Коля!

– Сень! Я сейчас сделаю кое-какие дела по хозяйству и буду свободен. Это относительно встречи. 18.00 тебя устроит?

– Где?

– Где?.. Черт, сразу и не сообразишь…

На помощь пришел боевой друг:

– Вот что, капитан, приезжай по адресу… запомнил? Ровно в шесть вечера я буду там.

– Конспиративная хата?

– Какая, Коль, тебе разница?

– Никакой! До встречи! Конец связи!

– Конец!

Николай поймал такси. Обменял баксы, проехал по рынкам. Закупил самое необходимое и то, о чем просила Надя.

Машину остановил за квартал от дома, дальше, с двумя тяжелыми сумками, пошел пешком.

Зашел в свой подъезд, не встретив никого во дворе, поднялся к квартире, открыл дверь. В прихожую тут же вышла Надежда.

Николай поставил сумки, позвав молодых людей:

– Сергей, Лариса!