Гастроли Жигана - Сергей Зверев

– Вверх смотри! – раздраженно крикнул Макеев. – Наверняка это за нами.

Панфилов согнулся и выглянул вверх из-под крыши салона «Жигулей».

Огромной быстрой стрекозой прямо над ними мчался вертолет.

– Это ментовский, – тут же определил Панфилов. – За нами.

Он не сомневался, просто констатировал факт. Вертолет преследует именно их. Не нужно строить на этот счет никаких иллюзий.

– Что делать будем? – спросил Макеев.

– А хрен его… – не договорил Панфилов и замолчал, обдумывая ситуацию.

Ситуация была – хуже некуда. Вертолет проводит их до ближайшего поста ГИБДД и предупредит заранее, чтобы там готовились к их встрече.

И их встретят – взводом омоновцев. И на этом все закончится.

Нет, ждать и гнать по-прежнему вперед нельзя… Но и сворачивать на асфальтовые дороги тоже нельзя. Какая разница, какой именно пост дорожной милиции проведет их задержание.

Тут и без взвода можно обойтись. Ежа поперек дороги не захочешь, – остановишься. Иначе в кювет сыграешь или вообще на крышу приземлишься…

Нет, на шоссе ловить нечего.

– Сворачивай на грунтовку! – скомандовал Панфилов. – У нас другого выхода нет.

– Они нас сверху возьмут! – высказал свои опасения Макеев.

– Не возьмут! – уверенно ответил Панфилов. – Чтобы на такой скорости перелезть из вертолета в машину, нужно пару месяцев тренироваться, иначе это закончится сломанной шеей. Давай сворачивай на первую попавшуюся слева, там вон вдали лес виден, дотянем до него – они нас потеряют. Не дотянем, придется пешком идти, вот тогда нас точно возьмут. Прижмут вертолетом к земле и возьмут.

Макеев наконец нашел съезд с шоссе влево, на грунтовку. Машину немилосердно трясло, Панфилов ежесекундно врезался головой в крышу салона, но не возмущался, терпел. Макеев тоже ехал, стиснув зубы.

– Давай, Саша, давай, – успевал выговаривать Панфилов, когда машина пролетала небольшие ровные участки дороги. – Вот же лес, километра три всего.

Вертолет, казалось, забеспокоился, увидя, что машина свернула к лесу.

Пилот опустил его теперь как можно ниже, и крылатая машина висела прямо над автомобилем, временами обгоняя его и закрывая Макееву видимость.

Внезапно раздались выстрелы.

Слышно было, как несколько пуль вскользь задели корпус машины.

– Ни хрена у вас не выйдет! – закричал Панфилов, доставая из сумки ракетницу. – Держите-ка наш ответ Чемберлену!

Высунувшись из окна и рискуя вылететь на очередном ухабе, Панфилов прицелился и выпустил по вертолету ракету. Она прочертила короткую светящуюся черту от машины к вертолету и разбилась сотнями искр о днище вертолета. Осколки ракетного огня на мгновение закрыли окно кабины пилота.

Вертолет тут же взревел и дернулся вверх, набирая высоту.

– Ага! – закричал Панфилов. – Не нравится?

До леса оставалось уже не больше полукилометра.

И все же вертолет предпринял еще одну попытку остановить машину.

Наблюдавший за его маневрами Панфилов заметил, как он ушел далеко вперед, развернулся над лесом и помчался навстречу машине, постепенно снижаясь все ниже и ниже над грунтовой дорогой.

– Костя! – крикнул Макеев. – Они что, дорогу нам хотят загородить?

– Какой, к черту, дорогу! – ответил Панфилов. – Он нас сейчас ракетой долбанет! Смотри только на дорогу. На него глаза не поднимай! Делать будешь, что я скажу. Иначе нам п…ц!

Константин впился глазами в мчащийся им навстречу вертолет. Он пытался представить, что сидит на месте пилота этой машины, и угадать, в какой момент тот выпустит ракету по скачущему по грунтовке автомобилю.

Вертолет был несколько развернут под углом к поверхности земли, и, прикинув, под каким углом стоят стволы его пулеметов, Константин решил, что в такой позиции стрелять, наверное, неудобно. Надо или машину развернуть, или курс поменять.

Но вертолет продолжал лететь, не меняя ни курса, ни наклона к земле.

«Что за черт? – подумал Панфилов. – Чего они хотят?»

И тут же понял. Он увидел, как ствол пушки надвигающегося на них аппарата дрогнул и начал подниматься, выравниваясь на прямую линию с их машиной.

Константин замер, не отрывая глаз от этого поднимающегося ствола. Еще мгновение, и он будет точно нацелен на их машину.

– Вправо! – заорал Константин и сам бросился помогать Макееву выворачивать руль вправо.

«Жигуленок» резко вильнул вправо и, попав в какую-то дождевую промоину левым колесом, начал разворачиваться поперек движения, подставляя днище машины летящим навстречу кустам на обочине дороги.

И в тоже мгновение рядом, в трех метрах от «Жигулей», на середине грунтовой дороги, рванул разрыв снаряда. Машина пролетела точку взрыва на мгновение раньше. Взрывной волной ее ударило сзади в приподнявшуюся часть салона и поставило на колеса, как бы прибило взрывом к земле.

Вертолет с ревом пронесся над машиной и скрылся за спинами друзей.

Макеев вновь вырулил на дорогу и прибавил газу.

Вертолет, развернувшись сзади, заходил еще на одну атаку.

– Врешь, скотина, не успеешь! – крикнул Макеев, увидев, что вдоль дороги уже замелькали молодые осинки и березки.

Машина влетела в лес, и Панфилов сразу потерял вертолет из вида. Густая крона высоких деревьев скрывала дорогу почти на всем ее протяжении, образуя тенистый зеленый тоннель под сомкнувшимися кронами.

«Раз нам не видно вертолет, значит и им нас не видно», – подумал Панфилов и весело посмотрел на Макеева.

– А ведь мы с тобой опять живы, Сашка! – удивленно сказал он. – Рассказать кому – не поверит.

– Что тебе, балаболу, верить! – отозвался Макеев, но уже совсем не зло. – Подумай-ка лучше, что нам дальше делать. Дорогу-то эту нам элементарно на выезде из леса перекроют…

– Это верно, – согласился Панфилов. – Ни одно, так другое! Надо нам в город пробиваться. Только вот как, не придумал еще.

Макеев понял, о каком городе говорит Панфилов. Конечно, о Москве. Здесь, на открытом пространстве, они вдвоем с Костей были как две мухи на стекле – ни спрятаться, ни скрыться.

Лес? Да что лес! Самообман весь этот лес. Что можно сделать, сидя в лесу? Ничего! Только отсидеться, спрятаться. А это их совсем не устраивало, ни одного, ни другого.

Вот и получается, что лучше большого знакомого города не придумаешь убежища.

Самое идеальное место на земле, в котором можно спрятаться, затеряться, раствориться без следа в миллионах его жителей, – это, конечно, Москва!

– Тормози, Сашка! – сказал вдруг Панфилов. – Ехать нам с тобой пока и в самом деле некуда. А гнать наобум… Глупо это.