Мститель Донбасса - Александр Анатольевич Пересвет

Тогда же там лёг, кстати, один из «кровников» Алексея – некто по кликухе «Лёлик». Из Волыни фашистик… Жаль, не дождался своего мстителя…

А первых «своих» Буран завалил позже, 5 сентября. Ну, то есть не совсем сам. Общий бой был. Но в его планировании Алексей принимал участие, да и палил в укров тоже от души. Может быть, Господь именно его пули направил в убийц отца…

Бой тот был действительно хорош. Правильный засадный. Причём это Буран подкинул идею Бэтмену и разработал основной план. В определённой мере, впрочем, использовал собственный опыт. Шатойский. Правда, здесь, под Счастьем, он предложил некоторым образом сыграть за тогдашних чеченцев…

«Айдаровцев» в начале сентября сильно прижали в Металлисте. Загнали в Стукалину Балку. Это означало практически окружение. Что на Раевку, что на Весёлую Гору смысла отступать им не было – там дорога в реку упирается. Имелся, правда, вариант – направо на Приветное, а там просёлками затеряться в зелёнке и частном секторе. Откуда теоретически можно было просочиться и до Станицы. Но это, конечно, был вариант маловероятный. Это означало бросить машины с имуществом и боеприпасами. Когда вот она, четырёхполосная трасса на Счастье ведёт.

Но чем чёрт не шутит, когда жить хочется. Вот Алексей и предложил оседлать эту трассу в районе перекрёстка на Приветное. Замаскировать там бэтр как опору позиции, а стрелковыми подразделениями поставить противника в два огня – с фронта и с правой от себя стороны дороги. Напоровшись на огневое сопротивление, оппонент неизбежно должен будет отвернуть как раз на Приветное. Но там будет ждать ещё одна засада. А подразделение на правом фланге выдвигается вперёд и занимает дорогу сзади, заодно исполняя роль охранения от возможного удара возможной второй колонны противника. Классический мешок – и с внешним фронтом.

Того авторитета, что ныне, у Алексея ещё не было. Так что, признав его предложение за основу, командование его «творчески» скорректировало. Так, как понимали боевую тактику местные милиционеры и шахтёры. Да ещё часть дезорганизации внёс «свой», российский, националист, Фильчаков. Как все нацики, самонадеянный. В армии служивший будто бы в десанте, то есть по определению заряженный на драку, а не на тактику. В общем, самонадеянность в квадрате…

В итоге залегли толпой. Под прикрытием того самого бэтра. В целом позиции заняли близко к запланированным, так что огневого воздействия нацистам укровским должно было хватить. Пусть и не перекрёстного.

Как всегда, бой сразу пошёл не по-задуманному. «Укропы» вполне закономерно углядели засевших в зелёнке и первыми открыли огонь. Но ответка на них обрушилась подавляющая. К тому же удалось довольно быстро подорвать гружённый боеприпасами укропский грузовик. Этот взрыв нанёс противнику шокировавшие его потери, и через несколько минут бой был, собственно, сделан.

С нашей стороны один раненый. Алексей слышал, как кто-то просил бинт, а его всё не находилось. Возможно, прилетело от «дружественного» огня. Орали: «Вправо не стрелять!» – значит, как раз туда и прилетало по своим. Всё оттого, что кучей легли, а когда начали передвигаться ближе к дороге, зажимая «айдаровцев», сектора друг другу поперекрывали.

Но бой всё равно удался. Ощущение было приятное.

Конечно, с точки зрения гражданской морали приятным его не назовёшь. Тела после взрыва – словно громадным зверем растерзанные. Оторванное туловище – именно так; не руки-ноги от него, а как-то будто туловище вынесено напрочь. У другого – буквально срезан весь живот, так что видны печень, желудок, кишки. Почти как в анатомическом атласе. У нескольких – снесённые головы или разваленные, размозжённые черепа. Оторванные части тел. Или тела, обгорелые до вида обугленных кукол. А от кого-то просто одна требуха осталась…

Надо бы было испытывать к ним жалость – совсем недавно это были люди. Жили, думали, мечтали. А теперь – теперь оставшуюся от них требуху брезгливо обходят собирающие оружие и гранаты ополченцы.

Но жалости не было. Да, эти бывшие люди мечтали… А вот о чём? Грёбанный «Айдар» собрали из запрограммированных нацистов. Тех, что познали «истину» и присвоили себе право навязывать её силой. Для того они и пришли сюда, на Луганск, – чтобы силою и пулей заставить других людей жить по своей «истине».

Ходили рассказы по ополчению об их зверствах. В Интернет попадали. Лично Буран слышал рассказ от одного из командиров в штабе про бойца, который сбежал из плена «айдаровцев», когда по их базе влупила артиллерия и была разрушена яма, зиндан, по сути, в которой он сидел.

Он провёл в плену полторы недели, пришёл без указательных пальцев на руках. По его словам, всем бойцам ополчения отрезают пальцы, чтобы они, дескать, больше стрелять не могли. Кроме того, излюбленная пытка у нацистов была: лично этому бойцу художественно перевязали верёвкой шею и голову, а второй конец привязали к крюку на стене. Подтянули так, что стоять мог только на носочках, а ежели опустишься на всю стопу – хитрая повязка ломает шейные позвонки. Боец так простоял однажды пять часов, а над ним ещё и похохатывали, прижигая щёки сигаретами: мол, жить захочешь, не так раскорячишься.

Через четыре дня пыток боец уже сам просил, чтобы его застрелили. Но какой-то рыжий из «айдаровцев» отвечал: «Нет, сепаратюга, для тебя это будет слишком лёгким выходом». И пытки продолжались.

Бывало и такое: руки пленных привязывали к отверстию выхлопных труб танков и газовали. Через несколько минут вместо рук были обугленные обрубки.

Одного из разведчиков, захваченного в плен, после нескольких дней пыток живого ещё привязали проволокой к БТР за ноги и возили по деревням, пока он не умер. В назидание, говорили нацисты.

Девчонке-поварихе, 18 лет, после двух суток изнасилований отрубили руки, чтобы не могла больше готовить еду ополченцам. Умерла, конечно.

И это всё – ради идеи? Ради какой, позвольте спросить? Чтобы все говорили на украинском и славили незалэжнiсть? И это ведь – всё! Больше разумной программы у них, у нацистов, просто нет! И ради этого убивать, причём изобретательно, выискивая для жертв всё более и более страшные страдания?

…В той, давней Гражданской войне Алексей Кравченко, наверное, воевал бы в Белой армии. Просто как русский офицер, дававший присягу. Но ведь нельзя не признать своей большой правоты