Бомба для президента - Олег Владимирович Кондратьев

новостную московскую программу и музыкальный канал ближайшего областного центра. Перенастройке такое «ухо в большой мир» не подлежало, с волны на волну переключалось редко, поэтому постояльцам приходилось довольствоваться сводками с близлежащих полей, короткими репортажами с местных строек капитализма, ненавязчивой рекламой и симбиозом «Радио шансон» и «Ретро ФМ» в пропорциях, определяемых музыкальными пристрастиями местного редактора.

Талеев, закончив все утренние процедуры, стоял у окна и размышлял, стоит ли перекусить чем-нибудь в гостиничном буфете или сразу вызвать машину, чтобы ехать по делам, а потом заглянуть в какое-нибудь приличное кафе по дороге. Он склонялся к первому, потому что боялся ошибиться, выбирая наугад что-нибудь приличное из того, что может попасться на пути в Первомайский.

В первые секунды Гера даже не понял, что отвлекло его от выбора плодотворного решения. Потом сообразил: радио. Ритмичный шлягер 70-х годов сменился на тревожно-сочувствующий, но вместе с тем бодро-оптимистичный голос диктора областного центра: «…к сожалению, не удалось. Однако пожарные сумели предотвратить дальнейшее распространение огня, который грозил перекинуться с дачных домиков на близлежащие кварталы Новодвинска…»

Талеев выхватил из кармана мобильный телефон и вызвал заведенный в память аппарата номер начальника УВД Архангельска. Ответили через три гудка:

– Простите, у меня идет совеща…

– Нет! Это по «красному коду».

– Слушаю вас внимательно.

– Только что по местному радио передали о пожаре в городе Новодвинске. Я НЕМЕДЛЕННО хочу знать ВСЕ подробности происшествия.

Последовала короткая заминка, не более пяти секунд.

– У меня на совещании присутствует руководитель тамошней милиции. Передать ему трубку?

– Да, пожалуйста. – Гера уже успокоился.

– Подполковник Феклистый!

– Прошу вас, подполковник, сообщите мне все, что вам известно об утреннем пожаре в пригороде Новодвинска.

Пауза была короткой, а ответ честным.

– Я не обладаю пока всей полнотой информации…

– Все, что знаете, подполковник! Меня не интересуют причины и выводы, только факты.

– Сообщение о пожаре поступило по телефону от местных граждан в середине ночи, когда зарево стало видно из окон квартир соседнего микрорайона. Горели дачные дома на улице Липовой, самой крайней в городе.

«Да-да, именно Липовая», – вспомнил журналист.

– Постройки старые, ветхие, деревянные, так что прибывшие пожарные смогли лишь не допустить распространения огня дальше…

– Какой причинен ущерб?

– Два дачных дома сгорели полностью, и один частично.

– Кто-нибудь из людей пострадал при пожаре?

– Точную цифру назвать не могу. Как мне сообщают, сейчас продолжается разбор завалов на пепелищах. Обнаружены сгоревшие останки нескольких тел. С идентификацией возникнут серьезные затруднения, потому что тела очень сильно пострадали.

– Какое отделение милиции будет заниматься расследованием происшествия? И у какого начальника я могу получить самую свежую и точную информацию?

Подполковник продиктовал необходимые сведения.

– Спасибо. – Талеев прервал связь.

Надо немедленно ехать на место. Только там можно узнать подробности, которые вряд ли войдут в криминальные отчеты. Он позвал Анатолия. Потом по телефону сообщил Галине Алексеевой, куда убывает, и предупредил, что вряд ли ему теперь до вечера понадобятся фотографии людей из ее списка.

Всю дорогу до Новодвинска друзья проделали молча: не хотелось строить какие-то гипотезы без конкретных фактов и вообще разговаривать в салоне при постороннем водителе. Знакомая дорога с невысыхающими лужами была усыпана пеплом. Тут и там валялись обугленные головешки и почерневшие кирпичи: это пожарные добросовестно растаскивали остатки догорающих домов, чтобы избежать новых вспышек пожара.

Какие новые вспышки?! Дома сгорели дотла. Теперь пожарные уехали, а на свежих пепелищах копошились еще десятка полтора человек. «Наверно, представители следственной бригады, возможно милицейские эксперты, медики и какие-нибудь инспекторы по пожарной безопасности», – подумал Талеев.

В обычных условиях здесь было бы не найти уже никого, но, видно, сразу после разговора с Герой милицейский подполковник сделал нужный начальственный звонок, и, пожалуйста, оперативная работа целого отделения во всей красе. Раздражаться по этому поводу было просто глупо. Да и при чем здесь раздражение?! Журналист был страшно зол на самого себя за недостаточную предусмотрительность, на организаторов пожара – за завидную оперативность и недурное мастерство исполнения, на… Хватит! Давай, разбирайся.

Конечно, их тут ждали, потому что от стайки «копателей» быстро отделился плотный мужчина в кожаной куртке без погон, подошел к ним и представился:

– Майор Филиппов, начальник местного следственного отдела.

«Так бы и стал ты подбегать и представляться, если бы не соответствующий инструктаж!» – Все-таки Талеев никак не мог унять раздражение. Однако он вежливо и спокойно попросил майора обрисовать в общих чертах картину случившегося.

Из бодрого доклада начальника следственного отдела выходило, что возгорание произошло около трех часов утра, скорее всего вследствие халатного обращения с открытым огнем. Вот в этом крайнем доме находилось предположительно два человека, личности которых пока не установлены. Возможно, одной из них была хозяйка дачи, некая Тамара Мизина. Затем огонь перекинулся на соседнее пустующее строение и еще дальше, на дом гражданки Луневой Антонины Ивановны. Дальнейшему распространению огня воспрепятствовали подъехавшие пожарные расчеты. Однако спасти Луневу тоже не удалось, как и обитателей первого дома…

«Вот так: скорее всего, предположительно, возможно… тьфу! А с другой стороны, пусть так и будет. Не волнуйся, майор, еще пара вопросов – и мы оставим тебя в покое».

– Где были обнаружены тела погибших?

– Я… я… не интересовался… но вон там стоит начальник пожарного расчета, можно у него спросить.

– Останки двух тел в первом доме находились в углу большой комнаты. – Пожарный отвечал спокойно и обстоятельно. – Вообще-то странно…

– Что именно странно? – тут же поинтересовался Талеев.

– Я не первый год на пожарах работаю. Так вот, люди обычно или стремятся выбежать из дома, или прячутся в подпол. Погибают чаще всего, когда пытаются спасти какое-то имущество, скот или других домочадцев. А здесь и спасать-то было нечего. Конечно, при таком сильном огне они бы и в подполе наверняка задохнулись, но, по крайней мере, попытались бы сами спастись. Да и выбежать из такого строения, даже объятого пламенем, совсем не сложно. Наверно, надо быть очень сильно пьяным, чтобы так сгореть, но пока не обнаружили ни одной бутылки из-под спиртного…

– Найдем-найдем, – уверенно вставил майор.

«А я и не сомневаюсь, что найдете, если очень захотите», – подумал журналист.

– С бабушкой из другого дома все проще получилось: она умерла во сне, прямо в кровати, задохнулась угарным газом еще до того, как дом заполыхал. Да и мы уже подъехали в это время. Так на остове железной койки ее и нашли.

– Хорошо, спасибо. Да и вы, майор, можете быть свободны. Продолжайте свои дела, а мы самостоятельно осмотримся здесь.

– Так точно! Если будут какие вопросы или пожелания…

– Да-да, я сразу к вам обращусь.

Милиционер отдал честь и убыл к группе своих