Инстинкт зверя - Наталья Корнилова

– Ну, как вам сказать… – замялась я, съежившись под его взглядом. – Вывод такой, что не видать нам тысяч как своих ушей.

– Не правильно, – вздохнул он и снова заходил туда-сюда между мной и столом. – Если так рассуждать, то нам нужно закрывать свою контору и идти торговать жвачкой на рынке.

– У вас другое мнение?

– Конечно. Я считаю, что Ирину никто не похищал – она сама сбежала от мужа вместе с ребенком.

– Но ей нет никакого смысла это делать, – возразила я, отправляя в рот последний кусок бутерброда. – Она столько усилий приложила, стольким пожертвовала, лишь бы сохранить свое нынешнее положение, и вдруг, ни с того ни с сего, бросает все и остается ни с чем. Ни один здравомыслящий человек так не поступит. А, со слов Катерины, я поняла, что Ира очень здравомыслящий человек.

– Ерунда, – наморщил нос Родион. – Ты же не знаешь, что она испытывала все это время, пока ее сын находился в детском доме. Ее просто замучили угрызения совести, богатство уже не приносило того удовлетворения, что раньше, жизнь превратилась в невыносимую муку, укоряющие глаза сынишки постоянно стояли перед ней, он просил ее, умолял забрать из детдома, тянул к ней свои маленькие ручонки и плакал. Так продолжалось каждую ночь, пока она не поняла, что если не изменит что-то, то сойдет с ума.

И тогда она решилась на отчаянный шаг: сняла где-то квартиру (деньги она зарабатывала неплохие), заранее забрала сынишку из детдома, наняла няньку на время, и потом, когда ее муж меньше всего этого ожидал, исчезла. А ты сама прекрасно знаешь, что Москва такой город, в котором всю жизнь можно прожить на соседних улицах и ни разу не встретиться – это специфика всех мегаполисов.

Найти ее – дело времени, и мы непременно ее отыщем.

– Как?

– Элементарно. Дадим ее фотографию по телевидению, в московских газетах, объявим солидное вознаграждение тому, кто сообщит о ней, и максимум через пару часов беглянка будет у нас в кармане. Согласна?

– Согласна при условии, что она сама сбежала. Но я в это не верю.

Это еще почему? – удивленно нахмурился босс.

– А на что она будет жить? На работу она вернуться не сможет, наследства ей никто не оставлял, а себя м сына кормить нужно, да еще и за квартиру каждый месяц платить. После той роскошной жизни, которую она вела у Алексея, она уже не сможет прозябать в нищете. Да и в то, что ее угрызения совести доконали, мне честно говоря, тоже не верится.

– Конечно, тебе не верится – у тебя ведь нет детей – со знанием дела произнес Родион. – Тебе этого просто не понять. Мы, родители, отвечаем за свое потомство – это в нас природой заложено. А инстинкт материнства – один из самых сильных инстинктов. Спроси у Валюши, она не даст соврать.

Я хотела сказать, что Валентина и сама соврет – не дорого возьмет, но передумала. Босс продолжал развивать свою мысль:

– Теперь по поводу денег. Я больше чем уверен, что она уже заранее подыскала себе другую работу. Слава богу, опыт у нее уже есть, наверняка появились какие-то связи и знакомства, поэтому сделать это ей было не так уж сложно – стоило только захотеть. Если учесть, что мы о ней почти ничего не знаем, то Ирина Вполне могла провернуть эту аферу со своим исчезновением.

Просто захотелось ей жить по совести, исправить свои ошибки и начать праведную жизнь, а мы тут копья ломаем, понимаешь.

– Боюсь, что вы принимаете желаемое за действительное, босс, – мягко начала я. – На мой взгляд, тут все гораздо сложнее. Если принять вашу версию, то она бы наверняка сообщила об этом своей лучшей и единственной подруге – Кате. И потом, зачем ей нужно было так внезапно и таинственно исчезать, если она могла это сделать вполне легально? Если уж решила уйти от мужа, то рассказала бы ему всю правду и о себе, и о сыне и со спокойной душой ушла бы – может быть, даже он сам бы ее выгнал, во что я, честно говоря, не очень верю.

Она ведь знала, что он начнет ее искать. Нет, босс, вы как хотите, а я считаю, что Ирина попала в беду. Вначале я была уверена, что это как-то связано с ее прошлым, но, оказалось, нет, не связано. Значит, нужно копать в ее настоящем.

Родион, выслушав мою страстную тираду, тяжко вздохнул, бросив на меня уничижительный взгляд, и проворчал:

– Ну вот, взяла и похерила мою такую замечательную романтическую версию. Ты прозаик, Мария, а я поэт – в этом наше основное различие.

– Ну конечно, вы там в небесах парите, а я должна здесь дерьмо носом разгребать, – буркнула я обиженно. – Так всю жизнь…

– Извини, но я совсем не то имел в виду, – Родион сел на место и сердито замолчал. По-видимому, он злился из-за того, что не мог додуматься до сути дела, что случалось с ним крайне редко. – Ну хорошо, давай начнем с самого начала.

– Думаете, это поможет? – безнадежно усмехнулась я.

– Поможет, – твердо кивнул он. – Просто с самого начала мы пошли не той дорогой, поэтому и заблудились, – он многозначительно поднял вверх указательный палец. – Нужно вернуться и выбрать правильный путь.

– Например?

– Например, что, если Алексей сам укокошил свою жену, узнав о ее прошлом, и теперь пытается запутать следы? – А при чем здесь ребенок? Зачем она его забрала?

– Ну, мало ли, – Родион озадаченно почесал в затылке. – Может, он ей пригрозил скорой расправой, и она решила от него убежать.

– Ну и бежала бы к своей матери – зачем ей скрываться неизвестно где?

Алексей ведь не законченный псих, чтобы у всех на глазах убивать жену с ребенком, – заявила я, чувствуя себя безжалостным экскаватором, рушащим сказочные замки в детской песочнице.

– А может, он сам попросил ее забрать ребенка, чтобы тот жил вместе с ними, а малыш, например, описался в кровати, Алексей разъярился и в припадке бешенства уложил обоих кухонным топором, – выдвинул босс очередную сногсшибательную версию и тут же подкрепил ее весомым доказательством:

– Такое на каждом шагу происходит.

– Ага, а трупы зажарил и скормил бездомным кошкам, – скептически хмыкнула я; – Вас послушать, так он какое-то чудовище. Уверяю вас, босс, Алексей вполне нормальный, психически уравновешенный человек, хотя и был несколько на взводе, но его можно понять. К тому же если он убил их, то ему тем более незачем бежать к нам. Сообщил бы в милицию через несколько дней, когда тщательно замел все следы, сказал бы, что жена пропала, и жил бы себе спокойно.

Но это полная чушь, он никого не убивал.

С интересом посмотрев на меня, босс удивленно проговорил:

– Хотел бы я знать, почему ты его так защищаешь?

– Я защищаю не его, а истину! – гордо произнесла я, задрав подбородок.

– Как говорится, Алексей мне нравится, но истина дороже. Шутка.

– Смотри мне, дошутишься, – проворчал Родион, открывая ящик стола, где хранились трубка с кисетом. – Если мы упустим эти сто тысяч, то придется продавать наше здание и подыскивать другую трансформаторную будку.