Битва за масть - Александр Белов

В общем, все оказались в квартире у Космоса. Куда еще былоехать? На сегодняшнюю ночь приключений и так всем хватило.

Юрий Ростиславович, встретив их в прихожей, ничегорасспрашивать не стал, а отправился на кухню варить кофе. Побольше и покрепче.Олю положили спать в комнате Холмогорова-юниора.

Совет в Филях все никак не начинался. В гостиной виселиклубы дыма и тягостное молчание. Пчела угрюмо сидел в стороне ото всех в углукомнаты, не глядя на друзей. И только Саша бросал время от времени в егосторону короткие взгляды.

– Короче, братва, – из кабинета отца выплыл Космос,наряженный в академическую мантию и в черной квадратной шапочке на голове.Прямо – оксфордский профессор-звездочет. – Раз вы здесь все такие тупые, тоКосмос Юрьевич Холмогоров все за вас уже решил.

Вошедший в гостиную Юрий Ростилавович бросил строго:

– Сейчас же сними.

– Папа, я думаю, – отмахнулся Космос.

– Интересно, о чем? – как бы сам у себя поинтересовался ЮрийРостиславович, ставя горячий кофейник на журнальный столик.

– В общем, ясно одно, – продолжил свою мысль Космос. – Крысасреди тех, кто знал о квартире.

– То есть среди нас, – уточнил Фил.

– Не факт, – позволил себе не согласиться Космос.

Не сговариваясь, все уставились на Пчелу.

– Что пялитесь? – не выдержал тот.

– Да не о тебе речь, – заткнул его Космос. – Короче,Склифосовский. Идея, конечно, дурная, но чем черт не шутит. Фил, ты ж каскадер?

– Участвую. Вот завтра – на съемки в Ялту с Иванычем.

Космос понимающе кивнул и продолжил:

– Собираем всех. И ты с Сашей едешь в Ялту. Ну, типа,каскадерить.

– Ну и что? – как всегда, с первого раза не понял Фил.

– Сань, ну до тебя-то хоть доперло? – воззвал к здравомусмыслу вдохновленный своей идеей Космос.

– Это ежик? – Саша вместо ответа ткнул под нос Косу засушенноетельце какого-то морского гада, усеянного острыми иглами. В квартире Косавсегда было предостаточно всякой экзотической дряни.

– Нет, колобок, – огрызнулся Кос, машинально схватив мертвоесухое животное. В тот же момент оно укололо его. И пребольно. Космосчертыхнулся и бросил колючий колобок на стол, едва не расплескав кофе.

– Ладно, давайте, – резко поднялся Саша. – Фил, собирай всюбратву. Завтра с утра едем в аэропорт. Сейчас – всем спать, – приказал он. И,почувствовав, что это прозвучало слишком резко, решил исправиться, не слишком,впрочем, удачно: – А то у меня первая брачная ночь как-никак. Вы мне украсилиее, нечего сказать. Спасибо, братья, – в слова благодарности Саша, казалось,вложил всю желчь, на какую только был способен.

* * * * *

Оля, оказалось, заснула. Она спала на кушетке прямо всвадебном платье, укрывшись пледом. «Бедная моя», – подумал Саша, садясь в ееногах. Мятая фата печально свешивалась со стула.

– Бедная моя девочка, – уже вслух прошептал он, поправляяпрядь волос на щеке любимой.

– Так странно, – совсем не сонным голосом проговорила Оля,не открывая глаз, – сегодня я могла бы маму с папой увидеть…

Саша с трудом проглотил комок, как колючий еж, застрявший вгорле:

– Я… я не знаю, что ответить.

– Саша, зло возвращается злом. – Оля так и не открывалаглаз.

– Я не делаю зла. Я живу, – тихо ответил он. Не столько ей,сколько себе самому.

– Значит, твоя жизнь – зло, – спокойно пояснила она. Такмаленьким детям втолковывают, что такое хорошо, а что такое плохо.

Саша упрямо молчал. Оля все-таки открыла глаза и смотрела нанего так, будто жалела. Его. И себя. И такую теперь лишнюю фату.

– Оля, мне так стыдно. Прости меня, – опустил он виноватоголову.

– Тс-с, милый, – погладила она его по волосам. – Я же знала,кто ты. Просто я люблю тебя так – больше жизни.

Саша опустил голову еще ниже, чтобы скрыть подступившиеслезы. Он легонько и нежно коснулся губами запястья любимой.

– Оленька моя, Оленька, – бормотал он, уже не скрывая слез,– будь со мной.

Она обнимала его все крепче, стараясь стать еще ближе, ближе:

– Муж мой, любимый мой… – И, уже после: – Боже мой… Люблю,люблю…

* * * * *

В своем собственном лубянском кабинете Игорь ЛеонидовичВведенский выглядел более уверенным, чем на совещании у генерала Хохлова. Здесьон был царь и бог. У него даже проявились яркие индивидуальные черты: волеваяскладка над переносицей, уверенные жесты и даже металл в голосе.

Зато троих его сотрудников словно размножили на ксероксе.Очевидно, это такая профессиональная черта кадровых чекистов – уметь всегда ивезде выглядеть в соответствии с исполняемой ролью. Высокого артистизмапрофессия.