Пуля из будущего - Сергей Самаров

— Знаете этого человека?

— Кажется, президент Ингушетии. Лицо запоминающееся.

— Вы слышали о том, что на него несколько раз покушались? Одна из таких попыток оказалась удачной.

Майор упорно продолжал разговаривать с Антоном исключительно на «вы», тогда как генерал, как такому чину и положено, сразу перешел на «ты». При этом он отлично понимал, что взаимности в этом не получит.

— Кажется, был взрыв. Да. Помню. У дороги стоит машина, набитая взрывчаткой. Президентский кортеж проезжает мимо. Ошибка охраны, в результате взрыв достает президентскую машину.

— Вы хорошо разбираетесь в основах охраны государственных лиц. Правильно заметили. Охрана ошиблась. Она обязана отрезать посторонние машины и брать на себя удар, если такой произойдет. А вы откуда такие тонкости знаете?

— Я и не знал никогда, — сознался Антон. — Откуда-то вдруг пришло в голову. Может быть, ваши мысли уловил. Или товарища генерала.

— Посмотри, сынок, фотографию, — попросил генерал-лейтенант Славин. — Что скажешь?

Рука Антона, протянутая над снимком, просто горела и болела.

— Очень сильные ощущения. По-моему, над ним нависла опасность. Думаю, он неплохой и честный политик, если его столько раз пытаются убить. Фотография говорит о решительности этого человека.

— Вы правильно просчитали. К нам поступила информация о том, что на президента Ингушетии готовится покушение. Оно должно произойти сегодня, судя по всему, по дороге в аэропорт. Минеры с собаками прошли всю трассу в поисках фугаса. Ничего не нашли. Принят целый ряд неотложных мер. Но угроза пока не обнаружена. Там, поблизости, нет наших специалистов. А здесь есть только те, которые могут работать лишь на короткой дистанции. В основном при прямом контакте с людьми. Таких специалистов у нас большинство. Теперь вся надежда на вас, Антон Иванович. Посмотрите карту. Где можно ждать атаки?

— Настройся, сынок. Предельно сосредоточься, — твердо, прямо как гипнотизер, приказал генерал Славин. — Ты сможешь прочитать это. У тебя обязательно получится!

Антон несколько раз провел руками над картой, ничего не ощутил и недовольно пожал плечами. Но его неудовлетворенность относилась только к самому себе.

— Я понял. У тебя стимула нет, — сказал генерал и посмотрел на майора Сапожникова.

— Как это нет! — возмутился майор. — А возвращение в кабинет капитана Лавренева разве не стимул? Если Антон Иванович не сможет нам помочь, то я начну крепко сомневаться в том, что он прочитал по карте, где закопан труп человека, погибшего в Татарии.

Антон улыбнулся и проговорил:

— Нет, это не стимул.

— Ты, сынок, в армии служил? — спросил генерал.

— Конечно. Сразу после института забрали.

— Звание?

— Рядовой.

— Не желаете пойти на контрактную службу в наше управление? — спросил майор Сапожников. — Через некоторое время, возможно, получите и офицерское звание. Если будете учиться. Не захотите, можно через пару месяцев стать прапорщиком. Все зависит от ваших успехов в работе. Мне кажется, это чуть-чуть лучше, чем железнодорожные ремонтные мастерские. Сколько вы там получаете?

Антон назвал сумму.

У майора даже лицо вытянулось.

— Как можно жить на такие деньги в Москве?! Даже в должности рядового контрактной службы нашего управления вы будете получать на пятьдесят процентов больше. Плюс к этому гонорар за каждую удачно проведенную операцию. Они у нас высокие. Если вы сегодня сумеете нам правильно подсказать, то получите сразу три своих месячных оклада. Может быть, даже в два раза больше. Иногда так первую оплату производят. В целях материального стимулирования. Но это уже на усмотрение моего руководства. Я смогу дать только рекомендацию. Но опять же говорю, что все зависит от результата. Так что вы скажете насчет контрактной службы?

— Мне нужно с женой посоветоваться. — Антон увильнул, не сказал ни «да», ни «нет».

— Кроме того, могу смело обещать вам в течение года решить вопрос с предоставлением квартиры. Не служебной, которую мы сможем выделить уже завтра, а персональной, в собственность.

Это решило все. Стимул сразу появился, причем немалый.

— Я вообще-то человек не меркантильный. Но вот квартира!.. Я согласен.

— Сосредоточься на карте, сынок! — приказал генерал.

— Не надо карту. Дайте фотографию.

Он положил ладони на снимок, зажмурился и пару минут молчал, слушая только себя.

Антон начал говорить, так и не открыв глаза:

— Задумана сложная двухходовая операция. Сначала заминированный автомобиль попытается прорваться с боковой улицы. Она будет перекрыта бронетранспортером. Машина врежется в него и взорвется. Могут погибнуть солдаты. Надо убрать их из бронетранспортера. — Антон все же пододвинул к себе карту, не открывая глаз, провел над ней ладонью и ткнул пальцем. — Вот здесь. Бандиты считают, что этим отвлекут внимание охраны президента, заставят ее расслабиться. А основная акция запланирована у ворот летного поля. Машина президента должна проехать между зданием аэропорта и багажным отделением. Там ворота. Неподалеку стоянка такси. Пассажиры получают багаж, и таксисты сразу разбирают их по машинам. На стоянке будет несколько такси. Машина желтого цвета. Номер… — Антон назвал его. — Нашпигована взрывчаткой. Она должна будет атаковать президентский автомобиль на подъезде к воротам, когда придется сбросить скорость. Водитель — смертник. Важно вот что. В кустах за стоянкой такси будут сидеть четыре человека. Два с пулеметами, два с гранатометами. Они попытаются добить всех, кто захочет оказать помощь президенту. Еще одно такси будет ждать их, чтобы увезти. Номер… — Антон открыл глаза.

Майор Сапожников уже снял трубку стационарного аппарата и готовился передать данные.

Генерал-лейтенант глянул на часы, облегченно вздохнул и заявил:

— Должны успеть. Время еще есть. Про солдат в бронетранспортере, Валентин Иванович, сказать не забудь.

— Я помню. Скажу!..

А Антон Денисов вдруг почувствовал сомнение. Все ли он правильно сказал, не плод ли это его воображения? Если все это так, то чем закончится этот напряженный момент?

К чести Антона, он ни разу не подумал, что ложная информация лишает его обещанной квартиры. Он беспокоился только о том, что его ошибка лишит жизни не одного только президента Ингушетии, но и все его окружение. Плюс к тому случайные люди, которые могут оказаться поблизости, совершенно ни к чему не причастные. Может быть, матери вместе с детьми, старики, не ведающие того, как опасно бывает смотреть на кортеж президента, которого уже не первый раз пытаются уничтожить бандиты.

Несмотря на все сомнения в собственных способностях, Антон еще несколько раз подходил к карте, так лежащей на столе, протягивал ладони, что-то чувствовал и от этого обретал уверенность. Единственное, что его смущало — это сильная боль в сломанной руке.