Комбат - Александр Тамоников

– Короче, как отвернется, рвем за бокс, что сзади. Пока часовой прочухает, что мы дернули, пока выйдет по периметру на прямой участок, пролезем под «колючкой» и в поле. Там в разные стороны. По полю он стрелять не будет.

– Если что, я его из пистолета шугану.

– Все одно, вилы нам. Попали.

– Не ной, поглядывай за часовым.

Ленчик скосил глаза, чтобы видеть, что делает солдат.

Шохин тем временем крикнул товарищу:

– Миха!

– Здесь, Толян! Чего там у тебя?

– У меня два нарушителя, пытались взломать ворота хранилища с оружием. Сейчас они под прицелом. Вызывай резервную смену!

– Понял!

Когда Шохин кричал, он повернул голову в сторону соседнего поста. Это заметил Ленчик. Он шепнул:

– Рвем, Рыжий!

Бандиты, бросив инструмент, рванулись к торцу стоявшего сзади них здания. На бегу Рыжий выхватил пистолет.

Рядовой Артюшин буквально взлетел на вышку, вставил вилку телефона в розетку. Тут же услышал:

– Начальник караула, слушаю!

– Товарищ старший лейтенант, это часовой пятого поста рядовой Артюшин. На шестом посту Шохиным задержаны двое нарушителей, пытавшихся взломать хранилище с оружием.

– Так! Понял! Ты Шохина видишь?

– Так точно!

– А нарушителей?

– Никак нет! Шохин их к стене тыловой прижал, держит на прицеле… а, черт…

– Что такое?

– Толян метнулся и по периметру к участку границы поста со стороны поля. Видно, нарушители решили бежать!

– Ты их по-прежнему не видишь?

– Никак нет!

– Передай голосом соседу: резервная смена идет к вам. Если что, Шохину открывать огонь на поражение. Нарушители не должны уйти за пределы поста.

– Есть, передам!

Артюшин выдернул из розетки переносную трубку телефона, прижался к стенке вышки, направив прожектор на «колючку» шестого поста.

Передать команду начкара он не успел. Дальнейшие события развивались быстро, и Шохин действовал самостоятельно. Так, как предписывал это устав караульной службы. Увидев рванувшихся к соседнему зданию нарушителей, он крикнул:

– Стой! Стрелять буду!

Но бандиты успели скрыться за хранилищем. Шохин быстро просчитал, что нарушители пошли на прорыв и прорываться будут в том месте, где сделали проход в «колючке» при проникновении на пост. В каком-либо другом месте им с поста не уйти. Не хватит времени сделать второй проход. Поэтому часовой побежал к участку ровной полосы. И увидел нарушителей. Они прошли внутренний ряд заграждений и оказались в запретной зоне. Еще немного, и бандиты выскочат за пределы поста. И тогда Шохин уже ничего не сможет сделать для их задержания. Поэтому он крикнул:

– Стоять! Стреляю!

В ответ один из нарушителей выставил в сторону Шохина руку; раздался выстрел, пуля взвизгнула где-то впереди, попав, видимо, в столб.

Шохин мог и не делать предупредительного выстрела, а сразу же стрелять на поражение. Но Анатолий решил взять нарушителей живыми. А чтобы охладить их пыл, вскинул автомат и дал очередь внедолет. Пули «АКСа» вздыбили фонтаны земли в метре от бандитов. Вторая очередь легла вдоль внешнего ряда колючей проволоки. Бандиты, поняв, что часовой не выпустит их с поста и следующая очередь может сразить их, упали на тропу. Рыжий отбросил за «колючку» пистолет.

Шохин подошел к ним, держа на прицеле:

– Ну что, козлы? Допрыгались?

Рыжий повернулся к нему:

– Боец! Дай уйти и завтра получишь столько бабок, что после дембеля год по заграницам мотаться будешь!

– Закрой пасть, ублюдок! – приказал Шохин.

Но Рыжий не унимался:

– Зря ты так! Мы не одни здесь. Братва пасет косяк. Если не отпустишь, то вместо бабок заимеешь серьезные проблемы. И ты, и твои родичи. Всех достанут.

Шохин шагнул в сторону бандита, приставил ствол автомата к его затылку:

– А как насчет пули в твою глупую башку, придурок?

– Смотри, я предупредил!

– Да плевал я на твои предупреждения. Лежать, не дергаться, а то обоим разнесу черепа на куски.

Рыжий замолчал.

В это время к нему с трех сторон подбежали караульные резервной смены и начальник караула. Они услышали очереди в тиши ночи и рванули к посту. Пройдя объект, охраняемый Артюшиным, начальник караула приказал одному из бойцов взять под временную охрану шестой пост, двум другим отдал команду следовать по периметру, обходя пост слева и справа, сам же побежал к «колючке». Караульные прибыли к Шохину и задержанным им нарушителям одновременно. Старший лейтенант Лихолетов приказал Шохину:

– Убери ствол! А то пальнешь невзначай, и это будет уже убийство.

Двум другим отдал команду:

– Пеленайте этих «орлов» и ведите на пятый пост. Передайте Артюшину, чтобы связался с караулкой и доложил о ЧП дежурному по части. Вперед!

– Товарищ старший лейтенант, один из бандитов стрелял в меня из пистолета, – сказал Шохин.

– Да? И ты что, ранен?

– Никак нет! Он издали бил, не попал. Но ствол у него был. И когда я подходил к ним, заставив залечь, он что-то выбросил за «колючку».

Лихолетов остановил караульных, начавших конвоирование нарушителей:

– Викторов, Смерин, стой! Обыскать нарушителей.

Обыск ничего не дал, не считая того, что у Ленчика был обнаружен складной, сделанный явно на зоне выкидной нож. Тоже оружие. Холодное. Пистолета при бандитах не оказалось. Начальник караула отдал команду продолжить конвоирование. Повернулся к Шохину:

– Где бандюки сделали проход в заграждении?

Часовой, ставший на время караульным, ответил:

– Да вон, товарищ старший лейтенант, слева от вас, рядом.

– Вижу! Так, придется мне проделать их путь.

– Зачем?

– Надо найти ствол. Эта улика дорогого стоит, Толя! Для тебя в первую очередь.

– А со стороны поля по нам огонь не откроют?

– Вряд ли. Если кто-то прикрывал бандитов, пошедших на пост, то уже свалил отсюда. Иначе еще до этого попытался бы вытащить подельников. Ты был как на ладони, Артюшин на вышке – тоже. Вас просто бы сняли, а беглецов подстраховали. Но или прикрытия не было, или тот, кто контролировал действия нарушителей, предпочел уйти, чтобы не залететь вместе с подельниками… М-да, узковат проход-то!

– Может, подрезать?

– Ни в коем случае. С проволокой ничего делать нельзя.

Не без труда старший лейтенант Лихолетов пробрался сначала на «запретку», затем вышел за территорию поста, находясь еще в зоне ответственности часового, обнесенную предупредительными табличками. Выйдя, осмотрелся, спросил Шохина: