Боевой вирус - Сергей Зверев

— Креститься не пробовал?

— Точно, знаком! Это он был в издательстве, когда сорвалась наша операция.

— Бредишь?! Хотя… Уходи немедленно от мангала. Пусть тебя сменит штатный работник. Возвращайся на базу!

— А как же…

— Повторить?!!!

— Нет. Выполняю.

— «Первый»! Докладывает «База». Контакт состоялся. Сейчас разговор продолжается. Но мы не контролируем ситуацию. По вашему приказу аудио— и видеонаблюдение не ведется…

— Есть вопросы?

— Так точно! Возникла проблема. Наш агент подносил к столику шашлык…

— Какого черта?! Я же приказал: не соваться!

— Так вышло. И агент опознал в одном из контактеров человека, который в «Свободной Грузии» положил четырех наших.

— Что?!

— Этот агент занимался там издательским сейфом, когда его взяли двое пришлых. Не били, просто «упаковали». Он их прекрасно разглядел. Один из них сейчас в кафе!

— Брать немедленно!!! — это был первый неконтролируемый порыв. — Хотя… Стоп! Сколько вас там человек?

— Включая «Базу», шестеро.

— Ничего не предпринимать! С максимальной осторожностью довести клиента до дома.

— Я так и приказал «Третьему».

— Задействовать ВСЕХ, ясно?! Учтите, где-то поблизости на подстраховке должен работать его напарник. Они — профи. Поэтому ведите клиента поочередно тремя группами. «Второго» использовать только в машине, чтобы больше на глаза клиенту не попался. Надеюсь, в вашей группе нет других участников «издательского провала»?

— Нет, «Первый». Задачу понял.

— Отлично. Быть постоянно на связи. Отбой.

«Первый» — а это был позывной Мамуки Ломидзе, заместителя директора СОДа — всерьез задумался. Что же получается: его «друг» Панов сказал, что на конспиративную встречу с сотрудником Центра придет агент ФСБ, и это оказался «супермен» из издательства, «липовый» латышский журналист, который вместе с напарником, не задумываясь, ввязался в нешуточную разборку в иностранном государстве на стороне «коллег-журналистов». Опыт подсказывал Ломидзе, что агенты так не поступают, если только в «Свободной Грузии» у них нет своих профессиональных интересов. Каких же? Пока неясно.

Во втором возможном варианте ошибается Панов: это не агенты ФСБ. Тогда кто?

Или Панов вообще врет!

Неизменным фактом является их интерес к делам Реферальной лаборатории. Эх, Мамука, Мамука, куда подевалось твое профессиональное чутье, когда ты не проявил к этой встрече повышенное внимание?! Да вроде причин явных не было. Но ведь ты знаешь, что место встречи — это стационарная «точка» ССВР: Специальной службы внешней разведки. Потому и имеет Панов к ней доступ по старой памяти. Она оборудована аудио— и видеозаписывающей аппаратурой, которая наверняка передавала звук и картинку непосредственно на монитор начальника службы безопасности Реферального центра. А ты, лентяй, не настоял, чтобы то же самое в онлайн-режиме получать на свой компьютер. И своим агентам не дал соответствующего задания!

Конечно, записи остались, но попробуй-ка теперь их вытрясти из «старого друга»! Он честно и проникновенно заявит, что «…из-за досадного сбоя в программе аппаратуры ничего записать не удалось»! А вот шалишь, приятель! Есть человек, который также весьма заинтересован в моих наблюдениях и выводах. И его благорасположение стоит гораздо больше, чем наша с тобой дружба. Рука замдиректора СОДа, которая все это время вертела мобильник, наконец отпустила аппарат. Он, конечно, позвонит. Только не Панову!

Ломидзе поднял трубку внутреннего телефона и приказал соединить его с центром связи департамента и приготовить выделенную линию связи.

Конспиративная встреча продолжалась пять с половиной минут. После этого Виталий встал и направился к выходу, так и не притронувшись к расставленному на столе угощению. В своем наушнике Аракчеев услышал тихие слова:

— Я передал контакту все, что мы планировали.

— Быстро же ты…

— У меня странное чувство, что нас «пасут». Вот только не спрашивай про симптомы! Никаких визуальных подтверждений нет.

— У меня тоже ничего нет.

— Все-таки Чочуа волновался.

— Естественно, у него нет никакой практики полевой работы, одни рукописные отчеты.

— Да-да, согласен…

Снайп уже спустился с двух низких ступеней кафе, но свернул не налево, где чуть поодаль его дожидался в машине Вадим, а направо, к развесистому грабу, под которым острым шашлычным ароматом благоухали два мангала.

— …а мангальщик, который подал на стол шашлыки, был в больших солнцезащитных очках…

— Вот это уже паранойя! Весь город такими очками от солнца закрывается.

— Ну да, ну да… Давай все-таки сделаем контрольный круг. Я постараюсь спровоцировать возможный «хвост», а ты уж отсекай его нещадно. Если, конечно, нарисуется.

— Яволь, герр гауптман! Приступаем.

Виталий подошел к дымящимся мангалам и перекинулся парой фраз с обслуживающим их грузином в белом форменном халате и высоком колпаке. Потом неторопливо двинулся в обход небольшой площади. Внезапно, словно неожиданно изменив планы, он рукой остановил медленно проезжающее такси, спросил что-то у водителя через опущенное окошко и быстро юркнул на заднее сиденье. Машина резко стартанула с места и устремилась в неширокую улочку, ведущую к центру.

В сотне метров от них, за сильно тонированными стеклами джипа Аракчеев напряженно приник к окулярам мощного бинокля. Незнакомый молодой человек на тротуаре коротко, но беспомощно оглянулся и поднес руку к уху.

«Не выдержал, прокололся! — подумал Вадик. — Ну, где же «тяжелая артиллерия»?»

С другой стороны площади, из-за угла какого-то присутственного здания со стеклянным фасадом, вывернула приземистая японская «Тойота» и ринулась вдогонку за такси.

«Вечер перестает быть томным. Но какой нюх у моего напарника, а?! И недаром он настоял, чтобы мы, хотя бы по карте, отработали наши действия в такой нежелательной ситуации».

Вадим неторопливо завел свой тяжелый автомобиль, аккуратно тронулся с места и на предписанной в городе скорости поехал в обратную сторону по направлению к Старому городу. Он почему-то не доверял навигатору, а сверился с обычным Атласом автомобильных дорог, глянул на наручные часы, свернул в ближайший короткий переулок и притормозил на его середине. Это был контрольный тест. Переулок перпендикулярно выходил на магистраль с неплотным потоком автотранспорта.

Не прошло и минуты, как по ней проехал оранжевый пассажирский пикап с белыми «шашечками» такси на боку, а следом, отставая метров на сорок-пятьдесят, приземистая «Тойота». Аракчеев удовлетворенно хмыкнул: как в учебнике. Теперь он со своим транспортным средством появится на сцене лишь в заключительной фазе. Еще раз сверившись с картой, Вадик поехал к месту финала.