Возвращение в строй - Александр Тамоников

– Ты… ты… – Охранника перекосило от боли, и ствол неприятным холодом давил на лоб.

– Запомни, чучело, – проговорил Павел, – в следующий раз, чтобы серьезно не навредить здоровью, обходи меня стороной, уяснил?

Охранник что-то промычал.

– Уяснил. Ну, тогда отдохни немного.

Павел ударил парня рукояткой по голове, и тот, потеряв сознание, рухнул на газон. Он оттащил его за широкий куст жасмина, пистолет засунул за пояс брюк, закрыв майкой навыпуск, поднял метлу и продолжил работу.

Сухой участок закончился, он подтянул с газона шланг, включил воду, направил распылитель вверх, чтобы опрыснуть оставшуюся часть аллеи, и под этот «дождь» попал вышедший откуда-то сбоку начальник охраны.

– Твою мать, Алексеев! – чертыхнулся он и тут же осекся, увидев не Алексеева, а Кулагина.

Павел отбросил шланг на траву и сказал как ни в чем не бывало:

– Извините, Михаил Григорьевич, не заметил вас.

– Ты? Хм, метем, значит?

– Что сказал садовник, то и делаю.

– Вижу, а тут должен был подойти мой человек…

– В костюме, при галстуке?

– Да!

– Так это ваш человек?

– Не ломай комедию, Кулагин, где он?

– За кустом жасмина, позади от меня. Отдыхает. И будет отдыхать еще минут пять. Вы не поверили мне, Михаил Григорьевич, а я рассказывал о себе правду.

– Значит, ты сделал его? – неожиданно улыбнулся Боровской.

– Конечно. Это не составило труда. Видимо, вы плохо проинструктировали его, парень совершенно не был готов к прямому противоборству.

– Надеюсь, ты не нанес ему увечье?

– Нет! Скоро оклемается. На голове может быть царапина, заживет. Кстати, докладываю вам, я его предупреждал, что если он еще раз попытается…

– Не продолжай, – взмахом руки остановил его Боровской. – Следующего раза не будет. Работай спокойно.

– Спасибо.

– И не надо ерничать. Лучше пойди да приведи его в чувство.

Но идти никуда не потребовалось. Охранник сам вышел из-за куста, держась за голову и промежность. Увидев начальника, опустил руки:

– Михаил Григорьевич…

– Что Михаил Григорьевич? Получил по полной?

– Но кто знал, что он, – кивнул охранник на Кулагина, – пойдет в атаку?

– Недооценил ты противника, Алексеев, но ладно, мы с тобой в другом месте поговорим, ступай вперед. А ты, – повернулся Боровской к Кулагину, – будь спокоен. Проверка закончилась, и тебе нечего опасаться, по крайней мере здесь, на территории. – И двинулся следом за охранником.

– Михаил Григорьевич?! – окликнул его Павел.

– Ну, что еще? – обернулся тот.

– А это? – Павел достал из-под майки пистолет. – Мне ствол вроде как по должности не положен.

– Хорошая работа.

Боровской вернулся, забрал пистолет, как-то уважительно посмотрел на Кулагина и, резко повернувшись, двинулся по аллее. Когда они скрылись за поворотом, Павел хотел продолжить работу, но тут из кустов вышел садовник:

– Ну, ты дал, Паша! Алексеева в момент вырубил.

– Ты подглядывал, что ли, Виктор Алексеевич?

– Да зови просто Алексеичем. Не подглядывал, давление в системе полива упало, ходил, смотрел трубы, соединение шлангов. Пробоину искал. Ну, и услышал ваш с ним разговор. А потом увидел, как ты его метлой и пистолетом. Лихо, ничего не скажешь! А Николай Алексеев лучший охранник у Боровского. Да и мужик нехилый. Прошлым летом тут недалеко на берегу озера компания из трех пацанов и девицы пикник решила устроить. Приехали на иномарке, разложились, не глядя, что территория частная, и давай гульбанить. Музыка на всю мощь, крики, визги. Понятное дело, хозяину это не понравилось, а тогда ночью дежурил Алексеев, Боровской в городе был. Ну, босс и отправил Николая утихомирить и убрать компанию. Я тоже тогда ночевал здесь, саженцы кедра должны были привезти в любое время. Видел все. Так Колька вышел к компании, поговорил чуток с пацанами. Те на него набросились, один даже с ножом. А пацаны на вид не слабенькие, таких еще «качками» называют. Но ладно. Так вот Колька разбросал этих «качков» как щенков. Девица еще визжала громче магнитофона. В общем, они кто как, кто на карачках, кто ползком, еле в тачку влезли и, петляя, свалили по лугу мимо деревни. Алексеев же вернулся, доложился боссу и мне подмигнул, мол, все путем, садовник. А сегодня ты его как пацана вырубил.

– Бывает, Алексеич! Я же не «качок». И очень не люблю, когда мне угрожают или пытаются унизить.

– Да-да. Учел мое предупреждение.

– А чего прямо не сказал, что меня будут проверять таким образом?

– Да я и сам толком не знал. Просто слышал, как Боровской говорил Николаю, чтобы спровоцировал на драку, если получится, но сильно не бил. Главное, посмотреть, как ответит и ответит ли вообще. Ну, я врубился, что речь о тебе идет. Но точно-то не знал, поэтому и намекнул.

– Чего еще ждать от Боровского? – серьезно посмотрел на садовника Павел.

– Ну, теперь ничего. Если он сказал, работай спокойно, значит, больше никаких подлянок не будет.

– А от Алексеева?

– От того тем более. Он что, идиот, каждый раз по яйцам получать? А это, у него ничего там не отвалится?

– Нет, – рассмеялся Павел. – Максимум неделя, а может, и меньше, и будет в полном порядке, я же бил в щадящем режиме. Так, чтобы на время вывести из строя.

– А мог по-другому?

– Мог.

– И как?

– Убить! – прямо ответил Кулагин.

– Ты это серьезно?

– Вполне!

– Да-да. Ну, и жизнь пошла. Весело, ничего не скажешь.

Кулагину нужна была информация по женщине, закрытой на третьем этаже, поэтому он предложил:

– Алексеич, у меня сегодня первый день работы, так?

– Ну?

– Ты помог мне.

– Да уж, помог.

– Помог. Как смотришь, чтобы после работы обмыть все это? Я литр водки привез, закуски хорошей. Посидим, поговорим, выпьем душевно.

– Водку, говоришь, привез? – шмыгнул носом Прохоров. – А чего? Давай обмоем. Повод есть. Почему в свободное время не выпить?

– Во сколько?

– Да как закончим рабочий день.

– В шесть?

– Давай в семь.

– В деревне тебя искать не будут?

– Некому, Паша.

– Ну, тогда договорились.

После инцидента на главной аллее больше ничего особенного в этот день не произошло. Работа была не тяжелая, но нудная. Охранника Алексеева Кулагин не видел, видимо, Боровской специально вызывал его в усадьбу и после неудавшейся проверки отправил обратно. На территории тоже ничего не происходило. За весь день Павел видел только хозяйку, прогуливающуюся с солнцезащитным зонтиком по розарию, да однажды управляющего. Тот с сосредоточенным видом прошел из особняка в гостевой дом, держа в руках солидную кожаную папку. «И что за бумаги нужно было туда тащить? – подумал Павел. – Неужели это все отчетность по хозяйству?» Но ответа искать не стал. Это ему было не нужно. Машинально он отметил, где находятся на территории камеры видеонаблюдения. Их оказалось десять, и одна контролировала подход к той части здания, где на третьем этаже одиноко смотрело на поместье окно, за которым скрывалась женщина.