Пиранья. Озорные призраки - Александр Бушков

– Догадываюсь, – угрюмо сказал Мазур.

– Вот и принимай жизнь, как она есть... – ухмыльнулсяЛаврик. – Пойдем, интереса ради побродим по пирсу? Почему бы тебе этублондиночку не зацепить? С твоей-то неотразимостью и умением вмиг обольщатьлюбое существо женского пола. Да ты не надувайся, как мышь на крупу, я неиздеваюсь, а с завистью констатирую факт... Пошли?

Он бросил на столик местную банкноту – по размерам ипестроте ничуть не уступавшую флоренсвилльской, – и они, спустившись стеррасы летнего кафе, двинулись вдоль пирса со всей беззаботностью праздныхгуляк.

Оказавшись прямо напротив блондинки, Мазур непринужденноостановился, разглядывая роскошное судно и его пассажирку с той наивнойбесцеремонностью, что обычно форменным образом обезоруживает людей деликатных.Похоже, блондинка – оказавшаяся молодой и, как уже подмечено,симпатичней – некоторой деликатностью обладала: она их заметила, легонькосклонив голову к плечу, сама разглядывала какое-то время непрошеных зевак, нонеудовольствия тем, что ее так бесцеремонно разглядывают, вслух не высказывала.

Их разделяло всего-то метров пять, не больше, и Мазур,нацепив одну из самых своих обаятельных улыбок, поинтересовался:

– Вам, случаем, матросы не нужны, мисс?

Не снимая темных очков и не меняя позы, она ленивооткликнулась на том же английском:

– Вроде бы нет...

– Ваше счастье, мисс, – проникновенно сказалМазур. – А то бы мы вам наработали, два разгильдяя...

Судя по всему, этот старый анекдот был ей решительно неизвестен – когда до нее дошло, она расхохоталась громко и искренне, даже очкисняла. Глаза оказались серые, вроде бы не исполненные особой непорочности, хотяс женщинами никогда ни в чем нельзя быть уверенным.

– Вы не к нам? – спросила она, кивнув в сторонунадстройки, где в ближайшем иллюминаторе маячила чья-то физиономия сбакенбардами. – Тут столько народу толчется, что я, простите, и не упомнювсех...

В ее английском Мазур пока что не усмотрел и следаамериканских наслоений – скорее уж откуда-то из Европы...

– Да нет, к сожалению, – сказал он честно. –Просто проходили мимо, два безработных моряка, увидели великолепное судно иочаровательную хозяйку...

– Я не хозяйка, я здесь в гостях.

– Это вас не делает менее очаровательной, – сказалМазур светски.

– А вы, часом, ребята, не жиголо? – деловитоосведомилась сероглазая. – Если да, валите подальше, я терпеть не могутаких.

Судя по первым впечатлениям, Мазуру она вовсе не показаласьдевочкой по вызову, пусть и дорогой – была в ней некая спокойная уверенностьчеловека, пользующегося всей этой роскошью по праву, непринужденно иестественно. Тип с бакенбардами по-прежнему маячил в иллюминаторе.

– Бедняка всякий может обидеть, особенно дама с такой вотяхты, – грустно сказал Мазур. – Не буду вам давать страшных клятвмисс, но мы, право же, никакие не жиголо. Мы и в самом деле безработные моряки,искатели удачи, голодные, но романтичные.

– Не похожи вы на голодных ребят, – сказала блондинка сухмылочкой, но вполне дружелюбно.

– Ну, я чисто фигурально, – сказал Мазур. – Радиподдержания образа. Но романтичные, это точно. Вас еще не угнетает эта бьющая вглаза роскошь? Может быть, вы согласились бы выпить пару коктейлей и потанцеватьв каком-нибудь обыкновенном кабачке? Для самых обычных людей? Честное слово,платить буду я.

– Вы же безработный.

– Но не совсем уж нищий пока что, слава богу.

– Ага, – сказала блондинка, откровенно разглядывая егос неопытным выражением лица. – И я вас, конечно, поразила в самое сердце?

– Вы на меня произвели неизгладимое впечатление, –сказал Мазур с поклонам.

Лаврик легонько ткнул его в бок, проделав это незаметно.Мазур понял причину: справа, неизвестно откуда взявшись, обнаружилсяширокоплечий субъект в легком костюме, оперся на сверкающие перила метрах вдесяти от Мазура и с напускным равнодушием уставился куда-то в пространство.Однако, что любопытно, его светло-серый пиджак топырился на левом боку именнотак, как его способна была оттопырить немаленькая пистолетная кобура.

Спокойный такой, невозмутимый субъект в темных очках, начеловека опытного производивший должное впечатление. Мазур подумал, что порауносить отсюда ноги под благовидным предлогом. Хозяин яхты может оказатьсявовсе не относительно честным олигархом, а каким-нибудь наркобароном, изпессимизма содержащим на судне полдюжины таких вот мальчиков с пушками подполой и крайне нервно реагирующим на нештатные ситуации, когда некие наглыесубъекты начинают заигрывать с очаровательными пассажирками...

– Неизгладимое впечатление, – повторил Мазургрустно. – Но я не вчера родился и прекрасно понимаю, насколько глубокаразделяющая нас пропасть классовых и социальных различий, а по сему позвольтеоткланяться...

Он вежливо поклонился и зашагал прочь в сопровожденииЛаврика, чуточку подражая походке чаплинского бродяги.

– Эй! – окликнула блондинка.

Мазур обернулся, не останавливаясь.

– В восемь вечера, в «Ацтекской принцессе»!

Молча поклонившись, Мазур пошел дальше.

– Эй, парни!

На сей раз голос был мужской. Кто-то догонял их, откровеннотопоча. Мазур выжидательно остановился. К ним вприпрыжку приближался тот тип сбакенбардами, что таращился из иллюминатора. Вот уж кто никак не походил намиллионера (равно как и наркобарона). Было в нем, с первого взгляда видно,нечто неуловимо плебейское: субъект лет сорока в шортах и пестрой гавайскойрубашечке, с тщательно уложенными волосами, определенно поблескивавшими отчего-то вроде бриолина, и густыми, длиннющими бакенбардами, косоподстриженными, достигавшими нижней челюсти.

– Ну? – выжидательно произнес Мазур, готовый к любымсюрпризам. Особой светскости он на сей раз не проявлял: типчик был, точно, нелишен вульгарности, этакой дешевой суетливости. В портовых кабачках такие,случается, предлагают то порошочек, то девочку, вообще все что угодно, вплотьдо партии устаревших магазинных винтовок или совершенно точной карты с вернымкладом. Правда, неясно еще, как оно сочетается со столь роскошной яхтой...

– Парни, вы в самом деле моряки? Ищете работу? Или просточесали языки перед девчонкой?

Вот уж у кого был стопроцентный американский выговор –уроженца Среднего Запада, пожалуй что.

Мазур осторожно сказал:

– Ну, вообще-то, я не говорю, что работа нам нужнанемедленно, кровь из носу, мы пока что при некоторых деньгах. Но от хорошейработы и в самом деле не отказались бы... Моряки, точно. Австралийцы.

– За штурвалом стоять? Яхтой управлять? И все такое?