Психическая атака - Александр Тамоников

– Подтверждение того, что он в Гурони и с бабой.

– Женщиной, командир, некрасиво о женщине говорить «баба», даже если она темнокожая представительница дикого племени.

– Считай, я учел замечание.

Капитан Лерой искал Лиски недолго. Отодвинувшись от монитора, он сказал:

– Ну вот, есть наш представитель туристической фирмы Крига. В одной из хижин. Милуется с дамой. Называет ее почему-то Кэт. Страстная, видно, аборигенка. Лиски стонет так, что наверняка соседи слышат.

– Это его дело. Главное, что он в деревне, и что в этом Берта не обманула. Как ты насчет того, чтобы выпить по рюмке бренди?

– Да вроде поздно уже.

– Ну, как хочешь, а я выпью.

– Я тоже.

– Наливай!

После рюмки бренди Седов попрощался и вернулся в свой номер.

Четверг, 14 июля

Поднялся Седов рано, без четверти шесть по местному времени. Побрился, принял душ и, выйдя во двор усадьбы, присел на скамью у густого куста. С утра было прохладно. Да и не мудрено, все же здесь сейчас зима. Правда, зимой погоду с температурой до двадцати градусов назвать можно было условно. По российским меркам, она больше напоминала начало мая.

Неожиданно он услышал сзади шаги, обернулся и увидел Берту.

– Доброе утро, фрау Рин.

– Доброе, у вас отменный слух и реакция, господин Седов.

– Это кошка, Берта, может передвигаться совершенно бесшумно, – улыбнулся он. – Вы всегда встаете так рано?

– Нет, – ответила Рин, – обычно я встаю в восемь утра.

– Что же сегодня прервало ваш утренний сон? Не мое ли плескание в душе?

– Нет, я вообще плохо спала.

– Вас что-то мучает?

– Не дает покоя переезд на остров. Ничего хорошего от Джона Крига ждать не приходится. Наверняка сразу пристанет, старый кобель.

– Так отшейте его!

– Легко сказать, – вздохнула она. – Отошью и окажусь в хижине грязного аборигена? Впрочем, вас это не должно волновать. Вы меня извините за вчерашнюю откровенность, не знаю, что на меня нашло. И, пожалуйста, не говорите о нашей беседе мистеру Лиски.

– Об этом могли бы и не просить. Ну, а насчет вашей судьбы, тут вы не правы. Я не могу со стороны безразлично наблюдать за насилием над женщиной. Вы держитесь достойно, а там, глядишь, что-нибудь придумаем. В конце концов, не думаю, что Криг будет вести себя нагло на виду у туристов. Это ему не нужно.

– Что вы, господин Седов, вам не следует вмешиваться в личные дела хозяина фирмы. – Берта опять обреченно вздохнула. – Уж пусть будет, как будет. Я привыкла к тому, что являюсь игрушкой в чужих руках. Такова, видимо, моя судьба, мой крест.

– Перестаньте, Берта. Мы что-нибудь обязательно придумаем.

– Что мы можем придумать? Вы же не заберете меня с собой? – Задав вопрос, она напряженно посмотрела на Седова.

– Как знать, Берта, – загадочно улыбнулся подполковник. – У меня много друзей в России, и если отдых на островах архипелага окажется действительно таким, каким я его себе представляю, то обязательно приглашу друзей. И они приедут. А русские – парни отчаянные.

– Это мне известно!

– Ну вот! Так что не надо вешать нос преждевременно. А с мистером Кригом, дабы он не доставал вас, я что-нибудь придумаю. Только, если возникнет необходимость, вы должны будете подыграть мне.

Напряженность в глазах Берты сменилась заинтересованностью:

– В чем подыграть?

– Ну, скажем, в том, что я очень понравился вам, а вы, естественно, мне. И мы даже, в отсутствие Лиски, успели якобы узнать друг друга довольно близко. Надеюсь, вы понимаете, о чем я говорю?

– Но зачем вам это?

– Я уже говорил, что не люблю странности, случаи и случайности, но более названного я ненавижу хамство в отношении женщин, как и мой французский друг, Лерой, и как все мои русские друзья.

– Я сделаю все, что вы скажете!

– Прекрасно. Но чтобы понять, что надо делать, необходимо предстать перед Кригом дамой, скрывающей какую-либо тайну, недоступной, гордой.

– Но он знает мою биографию.

– И что? Одно дело знать понаслышке, другое – столкнуться воочию. Держитесь достойно, и все будет хорошо.

– А я уже и не думала, что у меня неожиданно появится шанс изменить эту собачью жизнь.

– Шанс есть всегда и у всех, но далеко не все и не всегда им пользуются по ряду причин. И главная из них – нерешительность. За свободу, за счастье надо бороться. Плыть по течению опасно, можно и в водоворот угодить, а там сопротивляйся, не сопротивляйся, а утянет в бездну.

– Что со мной и произошло.

– Пока вы недалеко от омута, но плыли до сих пор по течению, полагаясь на судьбу, на случай. Пора начинать менять направление движения.

– Да, вы правы, спасибо. Я пойду, с минуты на минуту должен вернуться Лиски. Спасибо вам!

– Не за что, Берта. Пока не за что!

– Со мной по-человечески давно никто не говорил. Спасибо. – И она быстро ушла в дом.

Седов задумался. Вот чего он не ожидал при решении боевой задачи, так это внезапного появления женщины с массой проблем. С одной стороны, Берта может стать серьезной обузой. Ее проблемы, понятно, он решит, при условии, что женщина была искренна, о чем он узнает совсем скоро. С другой же, при определенном раскладе Берта может оказаться незаменимым союзником, хотя бы в плане владения информацией по мутной фирме Джона Крига, в которой, вполне вероятно, действует сообщник террористов. Эти подонки стараются засадить своих агентов, где только можно. И нападение на яхту «003» тому подтверждение, хотя, конечно, судно Крига могло оказаться в поле зрения бандитов и случайно. Но, с другой стороны, не исключено, что террористы знали о выходе «003» и подготовили атаку. Черт, слишком много вопросов, ответов на которых нет. Пока нет. А вот мутняка чересчур много.

Скрипнула калитка ворот, и во двор вошел Джек Лиски. Увидев Седова, представитель туристической фирмы удивился:

– Вы?

– Как видите, мистер Лиски. Доброе утро.

– Здравствуйте. Рано встаете, господин Седов.

– Ну, не намного раньше, чем вы, по крайней мере, сегодня.

– Вы правы, черт побери, но у меня на это были причины, – рассмеялся Лиски.

– А почему вы думаете, что у меня не было причин встать раньше обычного? – подыграл ему Седов.

Смех оборвался, и Лиски подозрительно взглянул на него:

– Что вы имеете в виду?

– А вы о чем подумали? – продолжал игру Седов.

– Я? Я подумал, что, возможно, кто-то вас побеспокоил? Из местных!