Зловещий миттельшпиль - RedDetonator

Посветив фонариком в воронку, я увидел, что достиг своей цели и пробил бетонную плиту. Теперь расширить, углубиться, а затем снова подрывать и копать, чтобы добраться, наконец-то, до царства мёртвых…

/23 апреля 2022 года, г. Санкт-Петербург, станция «Адмиралтейская»/

— Ух, наконец-то… — прошептал я и вылез из ямы.

В бетоне теперь есть колодец, через который можно относительно удобно спускаться в грунт, чтобы копать и изымать почву.

Так много работал лопатой я только в армии и это несмотря на то, что у меня сверхчеловеческие силы…

Сейчас я вновь тяну леску, чтобы подорвать три снаряда одновременно и неслабо так углубиться в грунт и сэкономить себе кучу времени.

— И… — прижался я к земле. — Поехали!

Дёргаю за леску, снова тягучая тишина, а затем мощнейший бабах. Тряхнуло так, что вибрация заставила рельсы немного поплясать. В ушах у меня беруши, поэтому барабанные перепонки не пострадали, но зато пыли теперь было гораздо больше.

Встаю на ноги и иду к импровизированному люку. Оттуда валит дым, будто что-то горит, но это скоро пройдёт.

Закуриваю и сажусь на платформу.

Я чувствую, что очень и очень близок к царству мёртвых. Очень иронично, сука, что оригинальному Тесею особо париться со входом в иной мир не пришлось: в мифах Древней Греции не пишется, что ему пришлось неслабо так покопать, он просто спускается и всё. Наверное, опустили эту подробность, сволочи…

Заканчиваю перекур и спускаю в люк раздвижную лестницу.

Внизу был глубокий мрак, поэтому я светил себе LED-фонариком и ступал медленно.

— Эй, какого хрена?! — раздалось откуда-то сверху.

Поднимаю фонарь и вижу начавшую морщиться рыжебородую физиономию.

— Ты кто таков? — спрашиваю я его.

— Ты что творишь?! — спросил этот мужик вместо ответа.

— У меня свои дела — у тебя свои, — ответил я. — Как ты здесь оказался?

— Работал я тут! — ответил мужик. — Ты чего здесь делаешь?

— Не лезь в мои дела, а мне не придётся лезть в твои, — выговорил я ему.

— Там нет нихрена, кроме грунтовых вод! — поведал мне мужик. — Ты какого в маске? А-а-а…

Судя по испугу на лице, кажется, узнал. Я ведь, на минуточку, постапокалиптическая знаменитость. Звезда подохшего Ютуба.

— Какое тебе дело до меня? — поинтересовался я.

— Да, в общем, никакого, — ответил мужик. — Ты продолжай, это… ну, что там делал… А я пойду, наверное…

Теперь мне захотелось с ним побеседовать.

Начинаю подъём, рыжебородый исчезает из пролома, но он не уйдёт, это даже не обсуждается.

За секунды взлетаю по лестнице, оказываюсь на станции и вижу спину этого типа, одетого в синюю спецовку.

— Стоять! — приказал я ему. — Если жизнь дорога, то стой!

Мужик замер столбом, а затем медленно развернулся.

— Мне не нужно неприятностей, — произнёс он максимально миролюбиво. — Я просто шёл мимо, мне не надо неприятностей. Обидел чем — прости, я не хотел.

— Ты ничем меня не обидел, но поговорить с тобою мне надобно, — сказал я ему. — Просто не убегай — потолкуем.

Подхожу к переминающемуся на ногах мужику и вытаскиваю пачку сигарет.

— Куришь? — спрашиваю я его.

— Курю, — кивает тот.

Закуриваем. Видно по мужику, что не курил давно, затягивается часто и с видимым наслаждением. Похоже, что он не имеет доступа к богатствам, спокойно лежащим почти в каждом ларьке на поверхности.

— Как зовут? — задаю я вопрос.

— Михаилом Петровым, — отвечает тот. — А ты, похоже, Дмитрий Верещагин?

Физиономия у него европеоидная, рыжеволосый, под цвет бороды, лицо в оспинах, оставшихся непонятно от чего, ростом существенно ниже меня, где-то ближе к метру шестидесяти пяти. Возраст, если примерно, что-то около сорока. Спецовка замазана маслом и покрыта пылью, а на ногах его ботинки, плотно обмотанные тряпками.

— Что ты забыл в метро? — поинтересовался я, стряхнув пепел себе под ноги.

— Живу я тут, — ответил Михаил.

— Что забыл именно здесь? — уточнил я вопрос.

— Еда кончается, вот ищу, чего поесть, — пожал плечами житель метро.

— Без оружия и готовности биться за жизнь? — нахмурил я брови.

— Раньше был автомат… — ответил Михаил. — Нашёл его на Звенигородской, где жил последнюю неделю. Патроны кончились вот…

— Зачем сунулся ко мне? — спросил я.

— Шарахнуло что-то, — ответил Михаил. — Вот я и пошёл посмотреть.

Наивность. Звенящая наивность. Не похоже, что он лжёт, поэтому могу списать такое только на неприспособленность к жизни на поверхности.

— Мертвецов на встреченных станциях много? — спросил я.

— Не так уж и много, — покачал головой Петров. — Большую часть можно просто обойти, они же на слух опираются большей частью. Если не шуметь, то пройдёшь незамеченным.

Так вот для чего ему тряпки на ботинках…

— Что слышал обо мне? — продолжил я опрос.

— Да всякое, — ответил Михаил. — Когда Ютуб работал, видел видео о мужике в костюме Наполеона. Последнее, что видел — это то видео, где… Можно я пойду?

— Идти-то ты можешь, но тогда упустишь возможность попасть в безопасное место, — сообщил я ему. — Знаю общину, вроде бы, адекватных людей. У них есть еда, вода, безопасность.

— Не, я как-нибудь сам по себе, — махнул рукой Михаил. — От людей одни проблемы.

— Тогда выбирай: либо возвращайся обратно, либо иди дальше, — потребовал я. — Эта станция будет закрыта, потому что у меня тут есть дела.

— Э-м… — бедолага завис, после чего зачесал затылок. — Ладно, тогда я назад, наверное…

— Давай, удачи, — пожелал я ему и пошёл запирать гермозатвор в северо-западном направлении.

Пока крутил вентиль, имеющий аналогичное устройство, что и на предыдущем гермозатворе, поглядывал за тем, как Михаил Петров уходит восвояси. Несправедливо, наверное, ограничивать его жизненное пространство, но ему просто не повезло, потому что уйти или отступить я не могу. Вообще, не ожидал, что здесь будет хоть кто-то живой…

Спустя десяток минут, станция была перекрыта наглухо. Не удивлюсь, конечно, что обязательно есть какие-нибудь маленькие гермозатворы, через которые можно втихаря проникнуть в сеть метро, но подробного чертежа у меня нет, а говна я жду от основных тоннелей.

Закончив с безопасностью входа в царство мёртвых, я вернулся в яму и начал копать.

Лопатой закидывал грунт в короб, короб опорожнял неподалёку, а затем всё повторялось.

— О, великие боги! — вскричал я, когда напоролся лопатой на пустоту.

Вслед за провалом лопаты грунт подо мной резко стал мягким, я вцепился руками в трос, заведомо натянутый специально под такой случай, после чего расширенными глазами наблюдал, как земля падает на… серый камень.

— Славься Зевс и боги-олимпийцы! Ха-ха-ха! —