Город заблудших душ - Чингиз Абдуллаев

– Врешь ты все, – уже беззлобно произнес майор, – твоистарые плитки больше ста рублей не тянут. Получается, что человек к намприехал, и ты сразу начал его обирать. Он еще ничего здесь не заработал, а тыуже и деньги за плитку взял, и за ключи от нежилой квартиры. Почему он не пошелв мэрию? У них там столько пустующих квартир, тем более для педагога.

– Откуда я знаю? – мрачно ответил сержант.

– А ты его не спросил?

– Нет.

– Понятно. Хорошо, хоть не спугнули. Теперь за ним вместепойдем. И ты как раз к нему постучишься. Он ведь уже знает, какой ты у нас«герой», поэтому не станет пугаться. Вот мы его сразу и возьмем. Орилин, а тыпочему в сторону смотришь? Или ты тоже его где-то «регистрировал»?

– Я вообще об этом первый раз слышу, – ответил лейтенант, –если вы думаете, что он убийца, то давайте его задержим. Только я не понимаю,почему его взяли педагогом с таким послужным списком? Несколько судимостей,сидел восемь лет за двойное убийство, а тут педагогом в школу.

– Потому, что в нашем областном управлении сидит такой жедобрый человек, как наш сержант, – пояснил Сангеев, – который тоже вошел вположении бедного заключенного и принял его на работу. А потом, может, и делонемного подправил. И получилось, что убийца и грабитель Салман Масимовпревратился в ангела и его последняя судимость была за случайный наезд. Правда,тут у него неувязка получилась: за такое преступление восемь лет не дают,слишком много. Но кто, кроме нас, об этом может знать? Вот его и взяли наработу, направив к нам.

– Непонятно, зачем он сюда приехал, – сказал лейтенант.

– Эх, Орилин, сколько тебя ни учи, ты ничего понять нехочешь. Все эти события связаны. Он приехал к нам – и сразу начали машиныграбить. Он нашел себе напарника, который согласился внедорожники открывать.Зачем, я пока не знаю, но похоже, что это были только тренировки. А Карпатовотказался иметь с ними дело. Он действительно превратился в хроническогоалкоголика, и Масимов наверняка думал, что сумеет с таким договориться. ТолькоПетр Станиславович хоть и был пьющим человеком, а совесть окончательно не пропил.И отказался работать с этим человеком. Тогда его и убили. А кто-то другой неотказался. И работает теперь на пару с приехавшим к нам «учителем». Теперь мыдолжны срочно узнать, что именно они замышляют. И почему в наш город такнеожиданно приехали еще эти двое непонятных парней, которых мы видели в«Тадж-Махале».

– Вы считаете, что они связаны между собой?

– Пока не знаю, но собираюсь выяснить. Не люблю, когда менядержат за дурака. Давай вызовем такси и поедем за этим «учителем». Уже поздносовсем, сейчас рано темнеет.

– Куда он денется, – проворчал сержант, – дома, наверное,сидит.

На этот раз такси им пришлось ждать около двадцати минут. Втакое время суток машин обычно не хватало, да и многие сейчас возвращалисьдомой. Ильдус, недовольно ворча, уселся на переднее сиденье, посмотрел наводителя. Это был Абуталиб, всю свою жизнь проработавший в таксопарке. Ему былоуже под шестьдесят, но он сохранял хорошую форму, знал всех местных жителей имог найти любую улочку в городе. У Абуталиба было пятеро детей и одиннадцатьвнуков. Ильдус знал всю его работающую семью. Трое сыновей уже давно уехали вдругой город. Одна дочь вышла замуж за педагога и уехала в областной центр. Итолько младшая дочь оставалась с родителями, выйдя замуж за водителя из таксопарка.Злые языки утверждали, что это сам Абуталиб нашел мужа для своей младшейдочери. Но как бы там ни было, дочь, зять и трое внуков остались жить в егодоме.

– Почему так поздно приехал? – спросил Ильдус.

– Я Карину отвозил в роддом, к жене вашего сержанта, –пояснил Абуталиб.

– А разве ей время уже рожать? – удивился Ризван, – Хатираговорила, что только через два месяца.

– Она решила рожать сегодня, – улыбнулся Абуталиб. – Иногдаженщины не хотят терпеть девять месяцев и рожают семимесячных.

– Хатире не повезло, – пробормотал сержант, – теперь онаостанется на всю ночь в больнице. Нужно будет пораньше заехать домой, чтобыпокормить детей.

Это он сказал явно для майора. Ильдус недовольно засопел.

– Твой старший уже выше меня ростом, – заметил он, – самможет позаботиться о своих братьях. Поехали в южный квартал, Абуталиб, к старойпятиэтажке.

– Понял, – кивнул таксист.

– Только сделай так, чтобы мы подъехали с другой стороныдома, не от памятника. Нам так нужно.

– Все сделаю, начальник, не волнуйся. Что-то проверяете? Тамничего нет, даже мальчишки туда не лазают. Холодно. Всего в шести квартирахлюди остались. Нет, в семи. Там сейчас еще одного педагога поселили, который внашу школу на стажировку приехал.

Ильдус обернулся к своим подчиненным и укоризненно покачалголовой. Таксист был осведомлен о приехавшем лучше, чем сам начальник милиции.Хотя в этом не было ничего необычного – Абуталиб знал все последние новости вгороде.

– Что о нем говорят? – спросил Сангеев.

– Ничего не говорят. Он только недавно приехал. Некоторыеего жалеют. Говорят, он после института в тюрьму попал, случайно какого-топрохожего сбил и судья ему восемь лет дал. Есть такие бессердечные судьи.Сломал парню жизнь…

– Это ты тоже знаешь?

– Начальник, я в этом городе всю жизнь живу, как и ты. Всехзнаю. Назови любого, и я тебе о нем справку выдам лучше отдела кадров.

– Не сомневаюсь, – усмехнулся майор, – это дело у нас хорошопоставлено.

Вокруг начинало темнеть, усиливался северный ветер.

– Говорят, что в городе скоро будут изменения, – негромкосказал Абуталиб, поворачивая машину налево.

– Какие изменения? – насторожился Ильдус.

– Я слышал, что скоро новые люди приедут, – уклончивоответил таксист.

Сангеев изумленно уставился на пожилого водителя. О том, чтосюда переедет отдел ФСБ, он сам узнал только недавно от мэра города. Откуда могузнать об этом Абуталиб?

– Кто приедет? Какие люди?

– Сам знаешь, начальник, – хитро улыбнулся Абуталиб, – ктебе на помощь приедут. У нас ведь здесь никогда раньше их не было. Даже когдав городе столько людей жило.

«Он все знает», – изумленно понял майор.

– Откуда ты знаешь? – спросил он, не скрывая своегоудивления.

– Абуталиб все знает, – хитро улыбнулся водитель.

Сзади послышался сдавленный смешок Орилина.

– Откуда? – настаивал начальник милиции уже болеетребовательным голосом.