Часовой - Ли Чайлд

— Пусть подают. У них ничего не выйдет.

Уоллуорк пожал плечами:

— Может быть. А может, и нет. Но это приведет к судебному разбирательству. Обойти закон тут никак нельзя. А суды в этих местах завалены работой. Пока вы предстанете перед судьей, много воды утечет. И до этого придется держать вас под стражей. И еще… не забывайте про присяжных. Все они будут из местных. Думаете, им понравится, что какой-то чужак-хулиган явился к ним в город и избил земляков? И еще кое-что. Эти парни уже успели сфотографироваться. У профессионала. Наделали массу снимков. Множественные опухоли. Кровоподтеки. Рассечения. Выглядит очень впечатляюще.

— Во-первых, они с самого начала выглядели так себе.

— Я не спорю. Но если в жюри присяжных окажутся женщины, у которых есть дети? И они представят себе, что ты можешь сделать то же самое с их сыновьями? Ты очень рискуешь.

Ричер ничего не ответил.

— Разумеется, мы могли бы пойти и другим путем… Эти персонажи — далеко не самые высокоорганизованные представители рода человеческого. И я бы мог сделать так, чтоб они передумали. Заставить их прекратить любые разговоры о предъявлении вам обвинения. Но в таком случае я бы хотел получить кое-что взамен.

— Например?

— Возьмем предыдущий инцидент. В котором участвовал Расти Резерфорд. У инспектора Гудиэра осталось чувство, что вы были с ним не вполне откровенны. Давайте поговорим начистоту, и тогда я позабочусь о том, чтобы вы вышли отсюда.

— Поговорим начистоту? Но как? Какие-то типы пытались похитить Резерфорда. Я им помешал. Вот и все, тут и говорить больше не о чем.

— Некоторое время вы шли по тротуару за Резерфордом, верно?

Ричер кивнул.

— Вы, случайно, не заметили, бросал ли он что-нибудь? Скажем, в мусорную урну или в канализацию?

— Нет.

— А после того, как вы вмешались, но перед тем, как прибыла полиция, он не пытался что-то спрятать?

— Нет.

— Что-нибудь совсем маленькое. Ключ, например, или флешку.

— Нет, ничего он не прятал.

— Вы не видели, он отправлял что-нибудь по почте?

— Нет.

— В ресторане вы наверняка разговаривали. Он что-нибудь говорил о хранилище памяти? Или о персональной банковской ячейке?

— Нет.

— Он не упоминал о том, что недавно ездил куда-то?

— Нет. Зато он точно говорил, что через пару дней отправится в свой рыбацкий домик в Новую Шотландию. А когда достал бумажник, чтоб расплатиться за обед, я заметил у него там мексиканский паспорт. И билет на самолет. И пачку валюты в песо.

Уоллуорк закрыл блокнот и положил на стол.

— Вы что, смеетесь надо мной, мистер Ричер?

— С какой это стати? Это вы смеетесь надо мной, инспектор. Или лучше называть вас просто агент?

Уоллуорк ничего не ответил.

— Тут дело немного в вашем костюме, — продолжил Ричер. — В ваших вопросах тоже. Но главным образом — в ваших туфлях.

Уоллуорк невольно опустил глаза на свои ноги.

— Держу пари, они обошлись вам в три раза дороже, чем туфли инспектора Гудиэра. И еще держу пари на тысячу баксов, что он бы с вами меняться не стал. Даже если б они были его размера и новенькие. Посмотрите сами. Подошва не пружинит. Носок плотно облегает пальцы. Кожа тонкая. Ни один коп такие носить не станет.

Уоллуорк сделал медленный, долгий вздох:

— Я знал, что это ошибка. Читал ваш послужной список. И с самого начала хотел быть с вами до конца честным, но начальница была против. Сказала, что лучше схитрить. Я понимаю, что теперь просить, чтобы вы доверяли мне, было бы слишком, но посмотрите на дело под таким, например, углом. Я бы мог просто уйти. От всего отказаться. Сказать, что этого разговора не было. Но я этого не сделаю. Я выложу вам всю правду.

Уоллуорк достал бумажник, вынул ламинированную карточку и поместил ее на столе рядом с блокнотом. В центре ее был сине-белый орел. В одной лапе он держал пучок стрел числом тринадцать. В другой — оливковую ветвь с тринадцатью листиками и тринадцатью ягодами. С левой стороны — щит, на котором символически изображены горы, с правой — водная поверхность. По внешнему кругу читалась надпись: «США, Министерство национальной безопасности». А под этим — «Джефферсон Уоллуорк, оперативный сотрудник, бюро инфраструктурной безопасности».

— Это моя настоящая работа.

— И что же вы хотите знать? — спросил Ричер.

— Все про кибератаку на этот город. Вы о ней слышали?

Ричер кивнул.

— В компьютерную сеть вредоносная программа может проникнуть двумя способами. Через интернет. Или через что-то такое, с чем он физически связан. Через флешку, например. Или дисковод. Что-нибудь в этом роде.

— Резерфорд этого не делал.

— Вам это достоверно известно?

— Вы же читали мой послужной список. Я был следователем. А у всякого следователя на людей вырабатывается чутье. Я разговаривал с Резерфордом. Провел с ним вместе какое-то время. Он этого не делал.

— Может быть, вы правы. Надеюсь, что это так. Но если нет твердых доказательств, вероятность этого остается. Я должен это подтвердить. Или опровергнуть.

— Тогда сами поговорите с Резерфордом. Задайте ему вопрос прямо. Поймайте его на лжи или дайте возможность защитить свое доброе имя.

— Если б я мог.

— Почему не можете?

— А вдруг он в этом участвует? Мы его задерживаем, он сообщает об этом своим подельникам, они прерывают переговоры со страховой компанией. Навсегда блокируют все данные города. И уползают в свою навозную кучу. Поймать их у нас не будет никаких шансов. Или, скажем, его подельники за ним следят и видят, как мы его берем… Результат тот же самый.

— И что вы собираетесь делать?

— Есть еще одна возможность — передача данных онлайн. Мы это тоже отслеживаем. Будем надеяться, все пройдет гладко. А пока я должен просить вас: Резерфорду об этом ни слова. И вообще никому. Иначе последствия могут быть очень серьезные.

— Резерфорд потерял работу. Все жители города его ненавидят. Его чуть было не похитили. Я не собираюсь сваливать на него лишние неприятности.

— Хорошо. Благодарю вас. Перед тем как уйти, хочу сказать, что получил от детектива Гудиэра сообщение. Речь идет об услуге за то, что эти люди откажутся от обращения в суд. Кстати, это была его идея. А я, так сказать, присосался. Он хочет, чтобы вы для него кое-что сделали.

— Что именно?