Заказ на олигарха - Владимир Гриньков

– Догадываюсь, – сказал Китайгородцев.

В проскуровском поместье Баранов и Люда Потапова вполне правдоподобно изображали отсутствие интереса друг к другу. Но от Китайгородцева у Баранова секретов не было, он давно взял его в сообщники.

Люда действительно была здесь. При появлении Китайгородцева зарделась и сказала едва слышно:

– Здравствуйте!

Хотя за истекший день они в проскуровском доме сталкивались несчетное количество раз.

Она накрыла стол так споро, будто прожила с Барановым долгую-долгую жизнь, что выработало автоматизм во всем: в движениях, в мыслях, в поступках. И когда они сели рядышком с Барановым, это ощущение только усилилось. Счастливая семейная пара, не иначе.

– Я разговаривал с Хамзой, – сказал Китайгородцев… – Из-за того, что стряслось, он хочет эвакуировать Викторию.

Баранов сделал упреждающий жест: не надо, мол, о делах.

Но то, что собирался сказать Китайгородцев, касалось напрямую этой пары.

– И в сопровождение он хочет дать тебя, – поведал Китайгородцев.

Тут до Баранова наконец дошло.

– А куда он ее эвакуирует? – насторожился он. – В Муром?

– За границу. Хамза говорит, что эти придурки, которые на малыша устроили охоту, всего лишь мелкая шушера. Недоумки. Не того полета птицы, чтобы смогли Викторию вычислить за границей. И там она будет в безопасности.

– Но это же невозможно! – пробормотал Баранов.

Все так чудесно у них складывалось. Он Люду сюда привез. Они вместе. И вдруг его отправляют за границу. Без Люды, естественно.

– Нет, это невозможно! – покачал Баранов головой. – Я откажусь!

Китайгородцев неопределенно пожал плечами.

– Я так и скажу, что не могу, – уже тверже сказал Баранов. – По семейным обстоятельствам. Не буду раскрывать подробностей. А просто скажу: по семейным обстоятельствам.

Ему такой ход, по-видимому, казался беспроигрышным. Но Китайгородцев понимал, что этот номер не пройдет. Он хотел сказать об этом Баранову, но Люда его опередила.

– Нет, надо не так, – сказала она, смущаясь в присутствии Китайгородцева. – Тебе надо паспорт потерять, Антон. Заграничный. Когда вам визы будут открывать. В общем, в последний момент. И тогда вместо тебя кого-то другого отправят. У кого документы будут в порядке. Потому что твой паспорт восстанавливать – это время. А никто ждать не будет. И ты останешься здесь.

* * *

Уже ночью, улучив момент, когда Баранов вышел из кухни, Люда спросила у Китайгородцева, понизив голос почти до шепота:

– А это правда, что Антон убил бандита?

Китайгородцев замешкался с ответом, не зная, что именно Баранов говорил Люде, и понимая, что своим ответом может навредить Баранову.

– Он ведь вам рассказывал, – произнес осторожно Китайгородцев. – Что знает сам.

– Я не от него подробности узнаю, а от тех, кто работает в доме, – пожаловалась Люда. – Мне сказали, что на Викторию Александровну напали, что в это время там был и Алеша и что Антон стрелял в бандитов и одного убил. Это правда?

В ее взгляде угадывалось не беспокойство, а страх. Она боялась за Баранова. Но Китайгородцев уже знал, как ей ответить.

– В чужом пересказе все всегда выглядит не так, как было на самом деле, – сказал он. – И в этом случае – тоже. Антон вам ничего не рассказывает не потому, что там было что-то ужасное, а потому, что это нам запрещено по службе. Служебная тайна. Только и всего.

Ничего, мол, серьезного. Больше слухов, чем стрельбы.

Но Люда ему не поверила. Это было видно по ее глазам.

* * *

На крыше проскуровского особняка Китайгородцев увидел человеческую фигуру.

– Кто это? – спросил он у проходившего мимо Алексея Алексеевича.

– Резо, – коротко ответил тот. – В профилактических целях.

Китайгородцев обошел дом, нашел лестницу, по которой человек поднялся на крышу, и дождался, пока тот спустится на землю.

Грузин был худ и тщедушен. Но взгляд выдавал в нем человека сильного. Жесткий был взгляд.

– Вы – Реваз Тесадзе? – спросил Китайгородцев.

– Да, – ответил грузин односложно.

– Работаете в фирме «Вектор Плюс»?

– Да.

– А фирма эта принадлежит вашему отцу?

– А вы по какому вопросу? – спросил Тесадзе таким тоном, что стало понятно: дальнейшие расспросы невозможны.

Но Китайгородцев все-таки сделал попытку.

– Я хотел спросить вас о Лории, – сказал он.

Глаза Тесадзе сузились. Прищур прицелившегося человека. Словно он в Китайгородцеве распознал врага.

– При чем тут Лория? – медленно произнес Тесадзе.

– Мне говорили, что он рассорился с вашим отцом.

– Вы кто?

Китайгородцев продемонстрировал собеседнику свое удостоверение. Ничего особенного Тесадзе в том удостоверении не обнаружил. Ну частное охранное предприятие. Ну, охранник. Ну и что?

– Ну и что? – произнес Тесадзе равнодушно.

Развернулся и пошел прочь. Метров сто прошел, а тут примчался Петя на своем квадрицикле, увидел уходящего Реваза, нагнал его, квадрицикл бросил, и они с грузином пожали друг другу руки. Потом Тесадзе и вовсе приобнял мальчишку за плечо, и дальше они уже вместе пошли. Со стороны глянешь – друзья. Будто и нет у них разницы в возрасте.

* * *

Китайгородцев разыскал Алексея Алексеевича в доме. Искал целенаправленно, но сделал вид, будто наткнулся случайно. И разговор поначалу пошел о вещах малозначимых, и только потом, будто между прочим, Китайгородцев коснулся интересующей его темы.

– Увидел этого грузина, – сказал он. – Тесадзе. По крышам прыгает. Странно.

– Что странно? – не понял Алексей Алексеевич.

– Как простой работяга. Будто и не его отец хозяин фирмы. Мог бы должность какую-то занять. Отдельный кабинет, персональная машина, секретарша в мини, все дела. Поспособствовал бы папаша.

– А он не хочет.

– Кто?

– Реваз. Ничего ему от отца не нужно. Просто работает. Как все. И никаких поблажек.

– Он в контрах с отцом? – предположил Китайгородцев. – Поссорились?

– Любви там нет, – ответил Алексей Алексеевич. – А что?

– Ничего, – пожал плечами Китайгородцев. – Теперь понятно.

ТЕЛОХРАНИТЕЛЬ КИТАЙГОРОДЦЕВ

Сказать Хамзе… Грузина этого убрать… Он с самого начала был у меня на подозрении… С Лорией связан… Может мстить Проскурову… А я его потом с контроля снял… После того как мне сказали, что отец этого Тесадзе поссорился с Лорией и встал на сторону Проскурова… А младший Тесадзе со старшим, оказывается, в контрах… Враг моего врага – мой друг… Убрать его из дома… И как можно быстрее…