Братва для полковника - Фридрих Незнанский

Между тем раздалось телефонное потрескивание. Потом мужской голос сказал:

— Разрешите мне сперва прочитать стихи.

— Хм, — удивился Белозерович. — А вы не ошиблись номером?

— Думаю, что нет.

«Месье репортер, уберите перо-с, —

Воскликнул политик, пузат. —

В ответ на поставленный вами вопрос

Мне нечего больше сказать»,

Но рта не закрыл. Уж закат наступил,

Притихли петух и коза,

А он приумножил ораторский пыл:

«Мне нечего больше сказать»…

— Большое спасибо, — быстро сказал Белозерович. — Большое вам человеческое спасибо! Я думаю, это просто ошибка. Будем ждать следующий звонок, а пока возобновим дискуссию. Может быть… А нет, извините, дорогие друзья, у нас есть еще один звонок! Прошу вас. У вас есть версия, кто еще кроме Анатолия Кравцова намерен претендовать на кресло мэра?

— У меня есть версия, — подтвердил теперь уже женский голос. — Но сперва, если позволите, я бы хотела почитать вам кое-какие стихи… — И, не давая опомниться работникам телестудии, она завопила:

Уж солнце погасло, и чинно взошла

Луна на небесную гладь,

А он репортера схватил за обшлаг:

«Мне нечего больше сказать».

Несчастный, лицом от усталости бел,

Зевнул и зажмурил глаза.

Последнее, что он расслышать успел:

«Мне нечего больше сказать!»

В зале захохотали. На сцене тоже кое-кто хихикал. Больше других — Кравцов. На лице у Лося застыла маска недоумения. Лариса Жолдак оставалась невозмутима.

Белозерович откровенно растерялся и не успел дать команду своим сотрудникам отключить линию, так что звонившая продолжала:

— Спасибо за внимание. Я думаю, новый кандидат на пост мэра — это Эдвард Райнис.

— Браво!!! — возопил Белозерович. — Браво, браво и браво! Вы выиграли ящик коньяка. Не кладите трубку, сейчас с вами переговорит наш редактор, и…

— Не нужно, — перебила звонившая. — Я вообще-то не пью. Разделите коньяк между сидящими на сцене.

Зал вяло похлопал.

Денис заметил, что Лось и Кравцов быстро, почти незаметно переглянулись. А еще он заметил, как на них обоих пристально смотрит Лариса Жолдак. А еще у Галина был совершенно растерянный вид.

— Ну что ж, — сказал Белозерович, — это действительно всем нам хорошо знакомый Эдвард Янович Райнис действительно решил выставить свою кандидатуру. Эдвард Янович, вы хотите сделать какое-нибудь заявление?

Райнис медленно обвел взглядом зал, потом посмотрел в потолок и сообщил:

— Не сейчас. Пока что достаточно лишь констатации факта. Времени для заявлений и предвыборной полемики с уважаемым Анатолием Сергеевичем будет достаточно.

Кравцов усмехнулся, но ничего не сказал.

Кажется, они не слишком ладят, подумал Денис.

— А меня вот больше волнует это возмутительное телефонное хулиганство, — совсем не интеллигентно вмешался начальник городской милиции. — Я надеюсь, мои сотрудники успели отследить этот звонок и…

— Спасибо, спасибо, — поспешил вмешаться Белозерович. — Я думаю, самое время узнать мнение зала.

Вовремя предотвратил неприятную сцену, подумал Денис. Нюх у этого типа есть. Видимо, в самом деле, неплохой журналист. И тут же Денис вздрогнул, потому что очередное мнение зала озвучила… Алла.

— А я не понимаю, в чем тут хулиганство, — безапелляционно заявила она. — Человек прочитал стихи. Может, они и не блестяще, но ведь не матерные же слова в эфир запускались? И еще мне непонятно это заявление насчет «отследить звонок». Что у вас тут за полицейские порядки?

О господи, подумал Денис, что она вытворяет?! Совсем с катушек слетела? Да этот Лось нам теперь проходу не даст.

— Приходите ко мне на прием, я вам популярно объясню, — пообещал Лось без микрофона, так что это было слышно лишь тем, кто сидел на сцене, но Денис прочитал по губам и не слишком обрадовался.

Белозерович поспешил отобрать у Аллы микрофон и сказал:

— Это еще один небольшой сюрприз! У нас в гостях журналисты московской телекомпании СТВ. Попрошу вас на сцену.

Ассистент принес еще один стул, и Алле Снегур ничего больше не оставалось, как подняться туда.

Кравцов с начальником милиции снова быстро переглянулись.

— Но они приехали не освещать выборы, как, наверно, вы подумали, а по другому, более знаменательному поводу. Возможно, господа Кравцов и Райнис считают, что ничего более знаменательного на свете не существует, — тут Белозерович хихикнул, вслед за чем раздались смешки и в зале, — но тем не менее… Впрочем, пусть они сами нам все расскажут.

Денис с внутренней дрожью наблюдал, как его помощница, «тусовщица с большой буквы», изображая столичную штучку, излагала причину своего визита. Она сказала, что со своим видеооператором уже несколько месяцев ездит по стране, освещая конкурс «Лучшее частное предприятие провинциальной России». В конкурсе участвуют предприятия из небольших городов с некоторым рядом условий, под которые идеально подходит замечательный город Придонск: богатая история края, население не больше трехсот тысяч человек, наличие рядом крупных предприятий государственного значения, с которыми номинанты должны быть в деловом контакте и на фоне которых смогли не затеряться.

Денис напряженно следил за реакцией Кравцова и начальника милиции. По мимике бизнесмена понять что-то было трудно, а вот главный мент определенно расслабился. Одновременно Денис отметил реакцию окружающих: все буквально выворачивали шеи, не то впечатленные столичным интересом к своему родному городку, не то просто разглядывая столь яркую молодую женщину.

Тут уж Белозеровичу пришлось туго, потому что дискуссия неминуемо стала сворачивать на другие темы. Во-первых: «Какие конкретно предприятия будут участвовать в этом конкурсе?» Во-вторых: «Что нам всем за это будет?» И, в-третьих: «Как Москва к нам относится?»

Денис подумал, что Алла сейчас похожа на Остапа Бендера, вкручивающего жителям скромного городка Васюки про межпланетный шахматный конгресс. Ей удалось мастерски напустить туману и не ответить на первый вопрос, зато на двух следующих она оттянулась. Смысл всех речей Аллы сводился к тому, что жителям славного города Придонска от визита московских будет счастье. И много.

Белозерович снова решил напомнить о себе. Он подплыл к Алле и спросил своим нежным речитативом:

— Однако, что же, дорогая коллега, вы думаете о предвыборной ситуации в Придонске? Ни за что не поверю, что, направляясь к нам, такой опытный профессионал не навел справки!

Она немного помолчала. Молчание и в зале и на сцене стало абсолютным. Наконец «журналистка» сказала:

— Как вы думаете, почему хомяков или морских свинок все любят, а крыс и мышей — никто? Ведь и те и другие портят мебель, гадят, кусаются, переносят заразу и так далее. Ответ предельно прост. У крыс и мышей, в отличие от хомячков, неправильный пиар.