Икона для Бешеного - Виктор Доценко

Система давно отработана, — не задумываясь, начал Широши. — Кроме этой пятерки, существует кадровый резерв или так называемый «ближний крут», состоящий из нескольких десятков человек. Они находятся под неусыпным контролем и постоянно проходят проверки, выполняя различные, часто довольно рискованные, задания. Члены «ближнего круга» носят клички животных, к примеру, известный вам Шакал. А наш с вами знакомец Гиз имеет кличку Гусак.

А что, похож, — усмехнулся Бешеный, вспомнив надменную физиономию потомка герцогов. — Стало быть, и вы у них на очереди.

Очередь бывает долгой, длиной в жизнь. Шакал так и не дождался, — не без сарказма заметил Широши, — но у Гиза как раз шансы есть. Меня никто не разубедит в том, что атака на башни Всемирного торгового центра в Нью–Йорке в сентябре 2001 года была спланирована и разработана Джоном и Ионой.

А конкретными исполнителями стали мусульманские фанатики, подготовленные Гизом. Стрелку же перевели на бен Ладена, — быстро сообразил Савелий. — Ничего не скажешь, придумано и исполнено мастерски.

Все равно я не понимаю, зачем им это надо? Ведь это же подло, убивать ни в чем не повинных людей! — с возмущением воскликнул Водоплясов.

Широши задумался. Казалось, он сознавал, что любой ответ не удовлетворит честного и доброго Иннокентия. Савелий с интересом наблюдал, как многомудрый Широши выйдет из сложного положения. Во всяком случае, Широши попытался объяснить:

— Вам это нелегко понять, милый Иннокентий, но благодаря своим постоянным успехам в науке и бизнесе, развивая свои способности до предела, эти люди в какой‑то момент оказались за гранью человечности. Они в буквальном смысле вознеслись над всем остальным человечеством, проще говоря, перестали быть людьми, утратили обычные человеческие эмоции — жалость, любовь, сострадание, страх…

Они… они превратились в зверей? — высказал тою догадку Водоплясов.

Хуже, — мрачно отрезал Широши, — много хуже. Ведь сытый хищник никогда не будет убивать свою жертву впрок. У них наступило полное пресыщение от их абсолютной власти, и в результате они превратились в чистые, незамутненные никакими чувствами мозги. Нормальный человек соткан из желаний, приобретений и потерь. А когда любое желание исполнимо, оно утрачивает смысл. Человечество вызывает у них чисто научный, экспериментальный интерес, аналогичный тому, который испытывали врачи–нацисты, ставя изощренные и дикие опыты над заключенными концлагерей.

Какой ужас! — не удержался Водоплясов.

Широши кивнул, соглашаясь, и подвел итог.

Точнее всего их можно определить как кукловодов, а куклами для них является все человечество. Они забавляются, сшибая куклы лбами, и начинают войны, как мальчишки играют в солдатики.

Впечатлительный Иннокентий буквально вжался в кресло от ужаса, даже немало повидавшему на своем веку Бешеному стало как‑то не по себе.

Теперь вам, дорогие мои, понятно, какой лакомый кусок получили бы они в свое распоряжение, если бы им удалось завладеть изобретением господина Водоплясова? Новая игрушка здорово бы их позабавила. А уж какие экстравагантные команды отдавали бы они тем бедолагам, которым внедрили бы наночипы, я и думать боюсь. Надеюсь, вам теперь ясно, почему я завез на остров несколько мощных ракетных установок? Они будут находиться в полной боевой готовности, круглосуточную вахту у острова будут нести две подводные лодки.

Наступила томительная пауза. Бешеный, чтобы хоть немного разрядить на глазах сгустившуюся атмосферу, решил подшутить над Водоплясовым:

— Ты все скромничаешь, Кеша, а из‑за твоего изобретения, глядишь, и третья мировая война начнется.

Но Водоплясов не понял шутку.

И зачем только вы меня, урода, спасли? — каким‑то тонким, плаксивым голосом запричитал Иннокентий. — Погиб бы я там в развалинах, и на бедной земле спокойней было бы. Черт меня дернул изобрести этот проклятый наночип. — И вдруг спокойным и ровным голосом объявил: — Я себя порешу сегодня ночью!

Савелий поднялся и подошел к инвалидному креслу:

— Кончай дурака валять, Кешка, ты мужик или каша–размазня? Тут конкретный мужской разговор шел. Нам врага описали и объяснили. Надо думать теперь, как с ним бороться, а не самоубийством кончать!

Резкий тон Бешеного благотворно подействовал на Водоплясова. Тот сначала почесал нос, потом поскреб затылок:

— А ты, Савка, дело говоришь. Никак нельзя этой мрази позволить верх над нами взять! Что мы, лаптем щи хлебаем, что ли?

Ложкой пользуемся, — рассмеялся Савелий.

Прикажу‑ка я повару завтра на обед приготовить щи с грибами, — подумал вслух Широши.

A y вас и грибы есть? — живо поинтересовался Водоплясов.

Сушеные точно есть, сам привозил из России, — весело ответил Широши.

Савелия всегда утомляли долгие и подробные предисловия Широши. Вот теперь, наконец, все ясно, и Бешеный почувствовал себя в родной стихии: есть враг, могучий и безжалостный. Требуется найти способ его обезвредить.

Грибные щи, конечно, дело хорошее, — начал Савелий, — но это меню на завтра. Сейчас же давайте подумаем, как с этой великолепной пятеркой бороться.

В уставе Совета записано, что все пятеро его членов никогда не собираются вместе, чтобы предотвратить их одновременную гибель. Если в живых остается один член Совета, он своей волей назначает четверых новых, — сообщил Широши. — У меня есть сведения, что в «близкий круг» входят несколько человек из России.

Кто именно? — быстро спросил Савелий, сообразив, что через них можно попробовать выйти и на членов Совета.

Точно пока сказать не могу, а подозрения, как говорили советские следователи, к делу не подошьешь. Раздумья о том, как покончить с этой дьявольской пятеркой, отняли у меня немало лет, и в результате я настырно и, признаюсь, не слишком интеллигентно искал возможность заполучить вас, Савелий Кузьмич, в свои союзники, поскольку вы — единственный человек на земле, которому по силам с этой бандой тягаться…

Бешеного столь откровенная лесть не впечатлила. Как настоящий боец он всегда рассчитывал на собственные силы. Но и от полезных союзников зачем отказываться? Он внимательно посмотрел на Широши, потом перевел взгляд на вжавшегося в кресло Водоплясова и совершенно буднично спросил:

— А вы, Феликс Андреевич? А наш гений Иннокентий? Нас уже трое, а их всего пятеро. Пробьемся!

Я вовсе не имел в виду, что вам придется сражаться с Советом в одиночку, — поспешно пояснил Широши, — проблема состоит в другом. Только личность вашего масштаба может противостоять непредсказуемости этих людей.

Что вы конкретно хотите этим сказать? — деловито поинтересовался Савелий.

Понимаете, друзья, поведение бандита, даже самого крупного, или финансового мошенника, пусть и международного класса, просчитывается и моделируется. Во всяком случае, я это могу сделать. Другое дело с членами Совета. В данном случае мои знания и способности бессильны. И я пасую, потому что не представляю, что могут завтра преподнести нам пять гениальных злодеев.