Секс-пуля - Михаил Серегин

– Не знаю, кого вы имеете в виду. Меня впустила пышка.

– Для тебя пышка, для меня Зиночка, – вытирая пот со лба махровым полотенцем, подчеркнул он.

За день его рабочий кабинет был переоборудован в спортзал, где, кроме атлетической площадки фирмы «Кеттлер», была еще штанга с набором блинов, гантели, беговая дорожка и стационарный электромассажер. Одна из стен теперь стала зеркальной, что помогало следить во время занятий за правильным выполнением упражнения.

– Смотрите не помрите. Потому как мне уже интересно.

Он улыбнулся.

– Никуда ты от меня не денешься.

– Я и не бегу, как раз наоборот: все время лезу на глаза. Вы оказались правы. Розанова действительно жаждет мести. И она готова заплатить пятьдесят тысяч тому, кто найдет и убьет стрелка и заказчика.

– А если это один и тот же человек? – поинтересовался Шустриков, поднимая с пола гантели.

– На эту тему мы поговорить не успели.

– Это потому, что чуть не выцарапали друг другу глаза. Я не прав?

– Вам не откажешь в сообразительности.

– Наблюдательности, дорогая Даша. Вы с ней с разных планет, а порода одна. Другое дело – Зина.

– Так на кой я вам сдалась, если у вас есть ваша Зина?

– У меня нет Даши.

Он стал медленно сгибать и разгибать руки в локтях. Раз от разу все больше отдуваясь. Когда упражнение было закончено, он поинтересовался целью визита.

– Вы получили свои тысячи от Лоскутова?

Он утвердительно кивнул.

– Разобрались, значит.

– Вас это огорчает?

– Ничуть. Можете мне открыть один секрет?

– Смотря какой. – На лице толстяка появилась ухмылочка.

– Почему вы решили, что Розанова убили свои же?

– О, – казалось, он был разочарован, – это просто, и никакого секрета здесь вовсе нет. Не так давно об этом через день говорили по телевизору. Вы помните, когда поменяли состав зерна на состав красной рыбы?

– Ну, да. Ела дешевую рыбу. Помню.

– В прошлом году этим занимался чуть ли не губернатор области, а в этом какой-то член правительства. Далее будет уже не один поезд, а два. Мэр Владивостока заявил о том, что готов махнуть кучу рыбы на кучу зерна, непосредственно для нужд города. В ответ наш мэр кинул клич. У них этой рыбы... а у нас этого зерна... И обе стороны с наваром. От правительства сделка состоялась де-факто. Из Владика вышел уже второй состав и идет сюда, а наши зерно туда еще не отправили. Получается так, что тот, кто отправит свое зерно, станет хозяином рыбы. А ее, родимую, наша область прожует только так. Цены на мясо знаете, надеюсь.

– Я удивлена, что вы знаете.

– Приходится читать газеты. Радио слушаю, смотрю телевизор. Ежедневно. Работа у меня такая.

Он перешел к приседаниям. Упражнение в его исполнении выглядело весьма неэстетично, но Дарья глаз закрывать не стала, отворачиваться тоже.

– И кто же главный претендент?

Пришлось ждать, пока он закончит упражнение, чтобы услышать ответ.

– Уже известен победитель – это Веня Волоков. Погрузка, как мне представляется, идет в данный момент. В дерьмо Волокуша попал после смерти Андрея. Все считают, что это он его убрал. Так что, если вы грохнете Веню, можете рассчитывать на вознаграждение. Только сделать это будет непросто. Мужик в десять раз увеличил расходы на охрану. Да и не он это, если честно.

– А кто?

– Вот этого я не знаю, – он театрально развел руки в стороны. – Ты не забыла, Дарьюшка? До нашего с тобой со... единения осталось триста шестьдесят три дня.

– Очень остроумно, – фыркнула она. – Может, дадите адрес Вени?

– Неужели ты думаешь, что тебе по плечу раскрутить такое дело? Кто ты такая? Посмотри на себя в зеркало. Красивая букашка и не более того.

– Ты сейчас получишь, толстый боров. – Она двинулась на него, сжав кулаки.

– Ой, не надо, не надо! – заголосил он шутливо, закрывая лицо от возможных ударов.

Дарья с превеликим удовольствием заехала ему кулаком в бок. Удар, может, и оказался чувствительным, если бы на месте бизнесмена была женщина, ну а Шустрикову она только жир растрясла.

– Полегче, полегче, – тараторил он, отступая. – Не тратьте силы. Они вам еще могут пригодиться.

– Адрес, говори адрес. – Она снова размахнулась, но он неожиданно быстро для толстого человека переместился в пространстве и обнял ее.

– Отпусти, отпусти, у нас еще целый год впереди. – Она уперлась руками в его грудь, оказавшуюся отнюдь не жирной, а мускулистой.

– Большая Садовая, восемьдесят, квартира пятьдесят один, – прошептал он ей на ухо, после чего отпустил.

– Тебе деревья надо с корнем вырывать, а не женщин тискать. – Она стала оправлять на себе одежду.

– Я рад, что тебе понравилось. – Шустриков снова принялся приседать как ни в чем не бывало.

* * *

Приехав к дому номер восемьдесят, она не знала, под каким соусом себя подать.

– Здравствуйте, я ваша тетя. Где тут мальчик Веня?

Ничего умного в голову не приходило. Пришлось по-глупому. Вышла из машины и вошла в подъезд. Чего думать-то? На лестничной клетке, где была квартира Волокова, стоял плотный брюнет в кожаной куртке с меховым воротником и курил.

Как только Дарья собственными телодвижениями обозначила цель своего визита, он поспешил поинтересоваться, кого ей надобно.

– Вениамин дома? – томно и с легкой блатнецой поинтересовалась Дарья, нагло глядя в глаза топтуну. – Его сегодня можно или нельзя?

– Стой здесь, козочка. – Он выкинул сигарету, открыл дверь, которая оказалась не закрытой на замок, и исчез в квартире.

Скоро появился снова.

– Шубу снимаешь в коридоре, там же оставляешь и сумочку, проходишь прямо и направо. Смотри не перепутай. Веди себя тихо.

– За-дол-бал, – четко отреагировала Дарья.

После этого брюнет заткнулся.

Волокуша, мужчина лет пятидесяти с четко обозначившейся лысиной, сидел в кресле, пил чай и смотрел по видику боевик.

Взглянув на Дарью, он лишь пошевелил пальцем, и стоящий за ней охранник схватил ее за плечи и выпихнул прочь из квартиры, выкинув следом шубу и сумочку.

Дарья при этом не сказала ни слова.

«Дура. Нарисовалась. Что теперь?»

Она села в машину и задумалась.

«Куда податься? Поехать поискать, где идет погрузка? Что это даст? Узнает, откуда везут зерно. Кому реально принадлежало? Может, это зерно Андрея. Тогда больше нечего доказывать, и это действительно он.