И откроется дверь - Валентин Анатольевич Берсенёв

Самолёт удачно пересёк линию фронта и пролетев ещё немного приземлился. Я спустилась по лесенке и отойдя в сторону, чтобы не мешать бойцам выносить раненых, огляделась. В темноте угадывались ещё такие же самолёты. Ага. Похоже этот аэродром был только для транспортников. Вскоре на эмке приехал какой-то мужик с погонами командира и забрав у пилота пакет уехал. Хм. А я?

— Эй, дамочка. — дернул меня за рукав подошедший служивый. — Ты бы отошла в сторонку, нечего тут у военного самолёта стоять. Или на нём полетишь?

— Н-нет, я только прилетела.

— Если прилетела, тогда тем более нечего тут стоять, иди на пост, вон где виден свет лампы. Наверно тебя там ждут. Нечего тут просто так околачиваться. Вон какая запарка.

Делать нечего. Я забросила свой мешок за плечи и поплелась по полю на свет в ночи. Как мотылёк, подумалось мне. Етить-колотить, это оказался не местный аэропорт, где можно было устроиться до утра, а пост со шлагбаумом. Одинокий постовой и … более никого. Никто меня не встречает, а может и вообще не знают, что я должна была прилететь?

— Проводила? — вдруг обратился ко мне солдатик.

— Прилетела.

— Ну и молодец. Прилетела и шагай, нечего зря на военном объекте находиться.

Я удивилась такому разгильдяйству, но подчинилась. Действительно, чего мне тут зря стоять? Выйдя через проходную, я оглянулась и спросила бдительного воина. — Слушай, командир, а устроиться до утра, где можно?

— А ты шагай прямо по дороге, там через километр город начинается.

И я пошла. Правда с опаской. У меня с собой из документов только справка от командира и старое удостоверение, полученное Майей, которое я сберегла. И всё! Ладно, даст бог выкрутимся. Блин, а где мы собственно говоря сели? Вот же, название то населённого пункта я спросить и забыла. А ещё разведчица млин! Но я иду, спотыкаюсь, но иду. Наконец вижу на фоне ночного неба начинают проявляться контуры крыш. Уфф. Вроде дочапала. Скорей бы пристроиться где, и упасть до утра. Оп-па. И тут шлагбаум. Гм. С аэродрома выпнули, а в город могут и пустить?

— Ну и кто вы гражданка?

— Майя Стриж … с аэродрома иду.

— Ну и зачем ты девица красавица ночью идёшь сюда с аэродрома? У меня приказ. Посторонних в город не пущать! А ну как ты шпионка?

Тут я уже не выдержала, и решила с хохмить. — Почему сразу простая шпионка дядечка? Нееет, я резидент шпионской сети, иду с заданием залезть ночью в самый главный штаб и выкрасть из сейфа командующего фронтами, секрет сибирских пельменей. А под юбкой у меня три автомата, четыре бомбы и один тяжёлый танк. Ты бы лучше подсказал где этот ваш штаб находится? Короче говоря, хватит над девушкой издеваться, пропусти уже, я спать очень хочу.

— Где штаб? Как раз за твоей спиной стоит человек, который тебя в него с удовольствием и проводит. Он тебя выслушает, и покаянную твою запишет. Потом поможет тебе и про пельмени всё-всё узнать.

Я оглянулась, позади, за моей спиной стоял военный в шинели и фуражке с околышем того цвета, что представлял службу, которую я в принципе опасалась. Ё-же маё, подумалось мне. Нарвалась таки.

— Здравствуйте, я в город иду.

— Здравствуйте так давно ожидаемая нами резидент шпионской сети. Вам в город надо? А давайте я прямо в штаб провожу, вам его и искать не придётся. Сейчас машину вызовем и нас прямо к нему подвезут. — И он отдал команду постовому позвонить и сказать какому-то Синелькину, чтобы тот прислал за ним на въездной пост машину. — Поговорим, чаю попьём, вы мне пожалуетесь на свою тяжкую шпионскую долю. Ведь далеко не каждому вдруг возьмут, да и доверят пойти и выведывать такой секрет как рецепт готовки сибирских пельменей.

— А поехали товарищ … простите, но я не разбираюсь в званиях. Полковник? Генерал? Или вообще адмирал?

— Ой, высоко взяли. Нет, чином чуток пониже буду. Капитан я. Просто капитан.

Послышался звук мотора и подсвечивая себе дорогу подслеповатыми фарами, к посту вскоре подъехал и развернулся крытый американский виллис. А неплохо снабжается НКВД. Я закинула мешок и влезла на заднее сиденье.

— Шеф, трогай, — скомандовала я, когда капитан вдруг взял уселся рядом со мной, заставив положить мой мешок себе на колени. — Поехали. Нас с капитаном ждут горячий кофе, торт и пирожное. Ну и беседа о рецептах.

И мы тронулись. На удивление ехать пришлось долго. Постепенно усталость взяла своё, и я, сама не заметив как, нечаянно уснула навалившись головой на такое удобное мужское плечо. Однако всякому пути когда-то приходит конец. Вот машину последний раз тряхнуло и я, почувствовав торможение, открыла глаза. — Конечная?

— Ага. Приготовьте билеты для проверки.

— А я заяц. Лапы и хвост, вот мои билеты.

— Тогда пройдёмте мадам заяц. Волк уже ждёт вас. Пора с вами наконец разобраться. Как раз тут всех резидентов кормят шоколадом, поят чаем и на десерт дают торт-мороженое.

Капитан вылез из машины и забрав у меня мешок пригласил идти за ним. Я вылезла и потянувшись прошла за ним по двору к кирпичному зданию, окна которого явно светились, пропуская слабые лучики света. Капитан провёл меня мимо дежурного на второй этаж, и мы попали в чью-то приёмную.

— Ну что, Палыч у себя? — спросил он у сержанта сидящего за столом секретаря, положив мой мешок под вешалку. Тот кивнул. — Доложи, что я нашёл нашу потеряшку. А вы Майя снимите пальто. Палыч у нас мерзляка, так что в кабинете у него всегда тепло.

Секретарь встал и пошёл докладывать. Почти сразу выйдя он пригласил нас с капитаном к начальству. За столом сидел мощного вида мужчина с седыми волосами и махнув нам рукой мол садитесь принялся быстро что-то записывать на листке, который потом вложил в папку.

— Вы простите нас Майя, слишком поздно мне о вас сообщили. Как я понял, эти дундуки с аэродрома просто вытурили вас поля и успокоились? Завтра, я с ними разберусь. Хотя они не со зла. Просто у них в последнее время аврал за авралом. Кругом бардак, что голова пухнет разбираться с головотяпством. И давайте наконец знакомиться. Я начальник развед школы с диверсионным уклоном. Полковник Иван Владимирович Костин. Ваш провожатый и мой зам и преподаватель взрывного дела Виктор Васильевич Молотов.